Двенадцать - Синди Лин

Усаги глянула на еле видный шрам у себя на руке, и у неё снова кольнуло сердце при мысли о непройденном Испытании.

Они отодвинули дверной занавес и прошмыгнули в гостиницу. Усаги открыла рот от изумления. Такого места она не видела никогда. Все гостиничные комнаты располагались ярусами наверху, а в центре находился гостиный двор с прекраснейшим чайным садом. Здесь были растения в кадках, фонтан с маленьким бассейном, карликовые деревья, собранные в миниатюрные пейзажи, и посреди всей этой красоты – много столов, за которыми ели, пили и болтали путешественники – разносчики, кузнецы, крестьяне, а также купцы в странной одежде, явно прибывшие из соседних королевств Вайя и Улагу.

После тишины Святилища и диких лесов шум гостиницы показался Усаги невыносимой какофонией. Из бамбуковых клеток на галереях раздавалось пение птиц, а на высокой деревянной сцене трое музыкантов играли экзотическую вайянскую мелодию на флейте, лютне и цитре. Отовсюду звучала пёстрая смесь разных акцентов. Несколько подростков подносили к столам чай и рисовое вино и убирали грязную посуду, а краснолицая женщина в грязном фартуке щёлкала пальцами и отдавала им распоряжения.

Они нашли пустой стол с краю и расположились лицом к гудящему, как улей, двору. Усаги захотелось заткнуть уши. Что можно расслышать в этом ужасном гвалте? Подросток, на вид одного возраста с Нэзу, проходил мимо них с подносом аппетитно пахнущей, шкворчащей рыбы, подпрыгивающей на жестяных тарелках. У Усаги потекли слюнки.

– Это какой-то новый рецепт – пожалуй, что с Островов Амами. Надо будет попробовать, – пробормотал Нэзу.

– О да, попробуй, – одобрил Ину, с наслаждением потянув носом соблазнительный аромат.

Тупа улыбнулся.

– В столице появилась новая мода готовить супы и жаркое. Раскаляют докрасна каменные миски, и еда готовится прямо на столе. Этот обычай пришёл из Королевства Солонгос.

Краснолицая женщина направилась к их столу.

– Что будете заказывать? – спросила она с грубым и отрывистым улагским акцентом.

– Кувшин чаю, пожалуйста, и пять чашек, – спокойно ответила Тигрица.

– Что ещё?

– Ваши традиционные лепёшки с мясом, – ответила Тигрица. – И это всё.

Когда тётка отошла подальше, бурча себе под нос что-то про скаредных мидагцев, Сару повернулась к Усаги:

– Не слышно ли чего интересного?

Пора было приниматься за дело. Усаги закрыла глаза и привычным движением потянулась к своему деревянному кролику. Пока что она очень смутно различала в этом шуме обрывки разговоров. Но вот до неё начали долетать отдельные слова, потом фразы: где-то спорили, кто-то рассказывал шутку, кто-то обсуждал условия сделки.

За одним столом хохотали разносчики:

– Накормила личинками вместо риса? Так ему и надо, этому обжоре!

Жена распекала мужа:

– Как можно было истратить наш последний золотой на эту дурацкую игру?

– Так я же всё время выигрывал!

Приезжие купцы обсуждали что-то на ломаном мидагском:

– Ты в своём уме? Два рулона шёлка за пять брекетов чая – это натуральный грабёж!

– Готов добавить ещё один брекет, если ты добавишь рулон льна.

Всё это был пустой и бесполезный трёп.

– Совершенно не понимаю, чего тут слушать, – скривившись, сказала Усаги.

– Просто не отвлекайся и слушай дальше, – сказала Тигрица. – Поймёшь, когда услышишь.

Усаги прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться. Она услышала звук подзатыльника: краснолицая женщина устраивала взбучку бедному подростку.

– Тупая, безмозглая башка! Опять вернулся с пустым подносом!

Какой-то молодой человек ругал на чём свет стоит своего портного.

– Пусть только попробует не закончить костюм к нашему приезду! Я отказываюсь участвовать в весеннем празднестве в этих старых обносках!

Но вот… Глаза у Усаги сразу открылись – снаружи до неё донеслось бряцанье доспехов и цокот копыт по мостовой.

– Конный патруль, – прошептала она. – Может, нам уйти?

– Без паники, – сказал Тупа. – От них мы как раз сможем что-нибудь узнать, если останемся на месте.

– Если надо будет, исполним песню или танец, – добавил Нэзу.

Лицо Сару сделалось ещё немного бледнее.

– Что, если это Ловчие?

– Может, всё же пойдём? – нахмурился Ину.

Подошедший подросток принёс им лепёшки и чай. Нэзу налил чаю Тигрице, и та спокойно отпила глоток.

– Всё будет хорошо. Не привлекайте к себе ненужного внимания и будьте начеку. – Она взяла лепёшку и откусила. – Вкусная.

Нэзу передал Усаги тарелку с лепёшками. Они были мягкие и тёплые, только-только из печи, но она почти не обратила на них внимания. Слух её целиком поглотили звуки, доносившиеся с улицы.

– Вот она – гостиница! – раздался мужской голос.

– Похоже, Стража, – человек восемь, не меньше, – доложила Усаги. – И явно идут сюда. – Музыка, шум и суета вокруг продолжались. Наследники замерли и посмотрели на дверь.

Долго ждать не пришлось. С гоготом и шутками Стражники вломились в гостиницу, все как один при своих мечах – и в чайном саду сделалось тихо. Только птицы продолжали петь.

Самый высокий из Стражников окинул весь гостиный двор и заметил словно онемевших на сцене музыкантов.

– Что уставились? – проревел он. – Играйте! – Скользнув дальше, взгляд его коснулся Наследников и Усаги в их ярких костюмах артистов. Стражник ткнул в них пальцем. – А вы чего расселись? Развлеките-ка нас!

Ину медленно поднялся с места, за ним Нэзу и Сару. Усаги хотела встать тоже, но Ину сурово посмотрел на неё через плечо.

– Оставайся и слушай, – процедил он сквозь зубы. – Но будь готова смыться, если понадобится.

Она откинулась назад и вцепилась в свой кроличий амулет.

Пока Ину, Нэзу и Сару пробирались к сцене, Стражники уселись за стол возле двери, загородив выход. Продолжая гоготать, они поснимали шлемы и задрали ноги в сапогах, совершенно не обращая внимания на косые взгляды других гостей. Праздничная беззаботная атмосфера гостиного двора куда-то испарилась.

Но вот музыканты заиграли какую-то лёгкую мелодию, а Ину, Нэзу и Сару приступили к своему коронному номеру: подхватив с ближайших столов пустые чашки, тарелки и несколько бутылок из-под рисового вина, принялись ловко жонглировать ими, пританцовывая и кружа по сцене. Несмотря на волнение, Усаги повеселела и заулыбалась. Люди вокруг постепенно расслабились и продолжили прерванные беседы.

Усаги посмотрела на Тигрицу. Воительница дотронулась до её руки.

– Спокойно, девочка. Бояться нечего.

– Закончат выступать, и отправимся дальше, – сказал Тупа, уминая последнюю булочку и запивая её чаем.