Мето. Мир - Ив Греве

Прижавшись друг к другу, мы ждем прибытия Хуана. Идет дождь, и мы укрываемся в каюте пустой лодки. Я рисую Каэлине маршрут, чтобы она могла без особых трудностей добраться по пляжу до Промежутка. Она должна передать письмо Октавию, чтобы он понял, что это не ловушка. Я обещаю навестить их при первой же возможности. Уверен, что они хорошо поладят.

Наконец мой друг пристает к берегу и не выказывает ни малейшего удивления при виде Каэлины, словно его уже предупредили. Выйдя из порта, мы долго храним молчание. Я чувствую, что Хуана смущает присутствие моей спутницы. Она понимает это и говорит:

— Полагаю, что я, как обычно, мешаю вам беседовать.

— Так оно и есть, — отвечает Хуан. — У меня в голове не укладывается, как ты переметнулась в другой лагерь. Помню, какой суровой и надменной ты была совсем недавно.

— Я играла свою роль и просто выполняла приказы.

Мне не нравится их враждебный тон, и я решаю вмешаться:

— Вы еще узнаете друг друга. Нам предстоят большие перемены, когда каждый должен будет проявить свою истинную натуру.

Мы высаживаемся на берег во время шторма. Каэлина уходит, даже не попрощавшись. В этот миг она думает только о том, как выжить. Я поднимаюсь к Дому. Цезарь 3 ждет меня у двери. Я промок насквозь.

— В Доме объявлен траур, — говорит он с порога. — Вчера вечером умер Юпитер почти одновременно с Ремом. Ромул приказал хранить суточное молчание, начиная с шести часов утра. Поэтому я попрошу тебя доложить мне обо всем сразу.

Я сообщаю ему о планах Иеронима, он удовлетворенно кивает, но затем мрачнеет:

— Где Анна?

— Она осталась там: ей страшно.

— Что случилось?

— В парке района «Э» мы случайно столкнулись с женщиной, очень похожей на нее. Это так взволновало нас, что мы, не сговариваясь, решили проследовать за ней до самого ее дома. Анна решила, что отыскала свою семью. Я пытался отговорить ее, но она позвонила в дверь, и они пригласили ее войти. Она разыграла роль одноклассницы мальчика, а потом при первой же возможности скрылась.

— Если все так просто, чего же она боится?

— Она знает, что в Доме не верят в случайность.

— Мы еще поговорим об этом. После дня скорби состоится собрание Цезарей и командиров солдат. Ромул категорически настаивает на твоем присутствии, ну а пока иди спать.

Я принимаю душ, и пока я натягиваю пижаму, поворачивается ручка двери. Это Элегий. Он так торопится, что даже не тратит времени на приветствия:

— Мето, мы столкнулись с сопротивлением в рядах наших войск. Все солдаты поклялись Юпитеру и его сыновьям в верности до гроба. Тебе непременно нужно побеседовать с Ромулом. Если он твой друг, как ты нас заверил, уговори его помочь нам. Я раздобыл план, где указано местонахождение его комнаты. Как прошло задание?

Я рассказываю о нашей экспедиции в дом Марка-Аврелия и обо всех наших находках. Он в полном восторге:

— Марк-Аврелий у нас в руках, Мето!

После его ухода я залезаю в постель и тут же засыпаю.

Я сверяюсь с часами: уже почти полдень, но Дом словно вымер. Направляясь в кухню за едой, я поражаюсь тому, как все стараются соблюдать тишину. Солдаты даже подвязали к ботинкам войлочные подметки. Никаких ухмылок — люди предпочитают опускать голову. Сидя на углу стола, я съедаю краюху хлеба и кусок сыра, а затем возвращаюсь в свою комнату, чтобы написать Ромулу.

Дорогой Ромул,

Я только что узнал о Реме и о твоем отце. Я очень любил твоего брата. Наверное, тебе очень одиноко. Я готов тебе помочь, как и ты готов был помочь мне, когда я в тебе нуждался. Ты не должен считать себя виновным в его смерти — это был несчастный случай, и он сам согласился на поединок. Сегодня ты оплакиваешь своих близких, но завтра тебе придется заглянуть в будущее, ведь теперь ты в ответе за всех жителей острова. Многие ожидают перемен, и я верю в тебя. Зайди ко мне сегодня ночью, нам нужно об этом поговорить.

Твой друг Мето

Затем я отправляюсь на поиски его логова и замечаю у его двери двух солдат. Оставить письмо незаметно не получится. Я нерешительно приближаюсь, достаю записку и при помощи жестов, пытаюсь объяснить, что хочу засунуть ее под дверь. Постовые переглядываются, а затем один разрешает мне это сделать. Судя по пристальному взгляду другого, он меня знает, но я не могу вспомнить его, пока не услышу голос.