Самый умный в 6 «Б» - Людмила Матвеева

– Что хотят, то и творят, – возмутилась она и рассмеялась. Ей нравилось это приключение с Виртуалом. Если персонаж имеет свою волю и свой характер, а не только выполняет желания и замыслы автора, значит, персонаж живой и настоящий. Он не просто буковки на листе бумаги.

– Персонажи, главное дело! – крикнул Виртуал уже внизу. – А без нас и книги не будет! Автор – главнее! А мы, герои, тоже главные!

* * *

Клуб бывших обиженных собрался в своей комнате за спортивной раздевалкой.

Сильная заняла любимое место у столика. Сиреневая достала из сумки печенье с изюмом, еще теплое. А редакторша-Умница – мандарины, такие душистые, что все им улыбнулись. Раньше редакторша была вечно кислой, а теперь – не всегда.

Синеглазка была, как обычно, в синем костюмчике, он делал ее глаза еще синее.

В уголке скромно примостились Агата, Оля, Сфинкс и другие девчонки. Считается, что они приходят слушать истории семейной жизни, чтобы в будущем не делать ошибок. В душе все понимают, что это ерунда: никто не учится на чужом опыте. Только – на своем. А слушать все такие истории девчонкам просто любопытно.

– Мой рассеянный опять отличился, – начала рассказ Сиреневая, – он перепутал два важных предмета.

Все оживились, рассказы о рассеянном всегда удивительные. Прикольные, как называют их девчонки.

– Перепутал зонтик с кошельком?

– Ключи – с зажигалкой?

– Паспорт – с банкой нива?

И девочки пытались догадаться, хотя знали: то, что может выкинуть рассеянный, предвидеть трудно.

– Перепутал расческу с пирожным?

– Бумажник – с плеером?

– Ноутбук – с часами?

– Свой подъезд – с автобусом?

Все хохотали при каждом предположении. Сиреневая тоже смеялась. Когда все утихли, она вздохнула:

– Он свой портфель с документами оставил у приятельницы, она у него опять новая и хорошенькая. Портфель – у нее, а ее саму привел к нам. Ну как?

Бывшие обиженные молчали долго – оцепенели. Потом раздался такой смех, что прибежал охранник Серегин:

– Обвал? Взрыв? Нападение?

– Взрыв эмоций! – сквозь смех ответила Сильная.

Серегин махнул рукой и ушел на свой пост. Ему тоже хотелось бы посидеть в хорошей компании, поговорить и посмеяться, но у него работа – охранять вход в школу.

Сиреневая продолжала:

– Описывав все, как было. Открывается дверь, входит незнакомая женщина, за ней мой, вежливо пропустил ее вперед. Вошел и смотрит на меня ошалело, молчит. А она топчется посреди прихожей, поглядывает на меня с опаской. Быстро убедилась, что сковородкой по макушке не получит, хотя и заслужила. Сразу осмелела:

– Здравствуйте, рада с вами познакомиться. Меня зовут Шура.

– А я жена вот этого человека. Очень приятно познакомиться.

– А он? Он-то что? – закричала кассирша по прозвищу Кассирша. – Я бы его уже давно убила бы! А ты, Сиреневая, терпишь и распускаешь его!

– На свою голову! – добавила редакторша-Умница.

– Он? – Сиреневая помолчала, представляя себе недавнюю картину. – Он как ни в чем не бывало помог Шуре снять пальто, спокойно повесил его на плечики, хотя пальтишко так себе, можно и просто на крючке пристроить. Или даже на гвоздике. Но это к слову. Он нахально заявил:

– Мы с Шурочкой знакомы давно, мне хотелось пригласить ее к нам. Ты не возражаешь? – Это он мне.

А Шура, видно, очень умная. Она прыскает в кулачок:

– Он портфель у меня под столом оставил, а меня схватил и поволок. И всю дорогу повторял: «Главное, ничего не забыть, ничего не потерять, в портфеле отчет, завтра его сдавать, генеральный директор шутить не любит. Дома допишу отчет, главное не потерять». И тащит меня к вам. Я и пришла.

– А почему вы, Шура, ему не объяснили, что вы не портфель, что ваше место у вас дома, а не здесь? – Сиреневая очень сдержанная, но всему есть предел. – А портфеля место не под вашим столом, правда?

– Растерялась, – Шура опустила глаза, – я вообще легко теряюсь, находчивости у меня мало. Мне надо долго думать.

– Ну вот и подумайте, – Сиреневая говорила спокойно. Рассеянный был бы рад скандалу. Тогда можно нагрубить, хлопнуть дверью, уйти надолго, а то и насовсем. Но она не ругалась, она налила чай, поставила на стол вазочку с печеньем.

– Как вкусно, – сказала Шура, – а я совсем печь не умею. Научите меня?

– Очень может быть, – не без яда ответила Сиреневая. – А сейчас было бы правильно, если бы вы, Шура, сбегали за портфелем. А что? Вы молоденькая, шустрая, энергичная. Принесите, пожалуйста. А ты, дорогой, сиди дома, в другой раз пройдешься. Даже пробежишься.

Шура сбегала, принесла этот несчастный толстый портфель. И сразу ушла. Видно, по дороге успела подумать. А Рассеянный остался, даже не проводил ее. Сел за отчет и весь вечер молча работал или делал вид.

Сиреневая молча пила чай, маленькими кусочками откусывала печенье. Агата в который раз подумала: «Какая она достойная. Аристократка духа, наверное». Так называет подобных женщин Агатина мама. Может, как раз это имеется в виду.

Все молчали, думали каждая о своем.

– Мой хоть не изменяет, – кассирша по прозвищу Кассирша не в первый раз делает такой вывод, – пьет, конечно. Тоже достал, если честно говорить.

– Достал – разведись, – вяло посоветовала редакторша, – брак – не служба в армии, всегда можно уволиться. Правда?

– Неправда! – рассердилась Кассирша. – Развод – не выход.

– Тогда терпи, – опять дала непрошеный совет редакторша.

– И терпеть не выход, – вздохнула кассирша по прозвищу Кассирша.

– Ни проглотить, ни выплюнуть, – Надя-Сфинкс ко всем проблемам женщин относится с презрением. Взрослые тетки, а не умеют построить свою личную жизнь. Смешно.

Сильная как будто услышала мысли Нади-Сфинкса:

– А ты, Надя-Сфинкс, как поступила бы? Развод или терпение? Перед тобой два примера из жизни, я рассталась с пьющим мужем, а Сиреневая терпит изменщика, а Кассирша терпит своего пьющего, хоть и ругается с ним. Как ты решаешь, Надя? Считай, что этот вопрос – тест на будущую жизнь в браке.

– Мне не придется решать такой простой тест, – нагло ответила Сфинкс, – мой муж не будет изменять, это – раз, он не будет пьяницей, это – два. А у них выбор маленький – пить, курить, по девкам шустрить. – Где подхватила Надя-Сфинкс эту великую житейскую мудрость, осталось неизвестным. Скорее всего она услышала это от своего сердечного друга Барбосова. Он вечно толчется среди уличной публики, знает много разных непечатных слов и отвязных выражений.

– Во дает! – горько рассмеялась кассирша по прозвищу Кассирша. – А брачные аферисты? Она за него замуж, а он, оказывается, пять раз женат. И квартиру у нее отнимет, и шубу вдобавок. И не успеет оглянуться эта дурочка доверчивая.