Злые фантомы - Дж. Э. Уайт

Время тянулось и тянулось. Когда ребята дошли до середины своего списка («капибары, Южная Америка»), Корделия начала сдаваться, а Бенджи совсем заскучал. Одна только Агнеса сохраняла прежний энтузиазм. Её хвостик так и мелькал среди витрин: она проверяла каждую табличку в поисках нужных экземпляров. Агнеса устала дожидаться друзей, которые еле волочили ноги, и убежала вперёд.

У Корделии забурчало в животе.

– Проголодалась? – спросил Бенджи.

– А что, так слышно, да?

– Это было слышно моему tio^[3]. Не тому, которого ты знаешь, а другому, который в Перу живёт.

Корделия шлёпнула его по руке.

– Ну я не виновата! Я просто умираю с голоду.

– Я тоже. Честное слово. Некоторые из этих чучел начинают казаться довольно аппетитными.

– Ой, фу-у!

– Ну где вы там, тормоза? – окликнула их Агнеса. – Эта лягушка-помидор должна быть где-то тут! Я чувствую!

– Лягушка-помидор… Такое вообще бывает? – спросил Бенджи.

Корделия пожала плечами.

– Ну, в списке она есть. Как ты думаешь, она так называется потому, что ест помидоры, или потому, что похожа на помидор?

– Понятия не имею! – рассмеялся Бенджи. – Но на самом деле тут не так уж плохо. По крайней мере, мы можем потусоваться вместе.

Они встретились глазами, и Корделия вдруг обнаружила, что Агнесу перестало быть слышно – и вообще никого больше не слышно.

– Короче, – сказал Бенджи, почесав в затылке, – тут ужастик новый вышел. И там про «призраков»! – (он показал пальцами кавычки). – Давай сходим, что ли? Думаю, мы от души поржём над всем, что они там наврали!

– Ой, здорово! Давай! Агнеса будет в восторге. А я возьму свой большой блокнот, так что мы опять сможем протащить в зал её кексы…

– Ну-у, вообще-то… – протянул Бенджи, внезапно отводя глаза, – я вообще-то думал, может, давай без Агнесы, а? Просто вдвоём, только ты и я. Давай, а?

«Он зовёт меня на свидание!» – ошеломлённо подумала Корделия. Она не знала, что ответить. Перед глазами замелькали кадры, будто монтаж кадров из фильма «пралюбоффь»: вот они едят попкорн из одного ведёрка, вот прижимаются друг к другу в самых жутких эпизодах, вот ходят за ручку в школьном коридоре, вот популярные девочки завистливо шепчутся у них за спиной…

И она почти уже ответила «да».

Но готова ли она к первому свиданию? Ведь это же переломный момент, дверь между «до» и «после», знак того, что впереди новая школа, а её жизни в школе Тени приходит конец…

– Нет, знаешь, я не пойду, – сказала Корделия. – Извини.

Видно было, что Бенджи расстроился.

– Ну и ладно, – сказал он, сунув руки в карманы. – Всё равно небось фильм дурацкий. И потом, мне сейчас не стоит тратить деньги.

Корделия ухватилась за возможность переменить тему.

– Что, папа новую работу так и не нашёл?

– Ну, он пока по собеседованиям бегает, но вариантов негусто. Везде сокращения. Маме на днях часы работы срезали в ресторане, так что она теперь психует ещё больше, чем всегда. Я стараюсь помогать: снег чищу у соседей, в супермаркете покупки в пакеты укладываю, – но это же всё…

Тут Бенджи заметил что-то за спиной у Корделии и понизил голос.

– Ладно, пошли дальше. Не хочу рассказывать про свою жизнь при этом мужике.

И они пошли дальше. Корделия мельком оглянулась: кто там их подслушивает? Но увидела только пару пантер с зелёными глазами, которые как будто светились в полумраке.

– При каком мужике? – спросила она.

– Ну том, что сзади.

Корделия обернулась, на этот раз пристально посмотрев назад.

– Там никого нет.

– Ну как же ты не видишь? Вон же!

Позади не было никого – то есть Корделия никого не видела. Значит, вариант остаётся только один.

– У него длинные седые волосы? – спросила она. – И очки, которые как будто ему велики?

– Ну да!

– Ой… Бенджи, я сейчас скажу одну вещь, но тебе это не понравится.

– Ну что такое?

– Я видела там, внизу, старое фото Шеймаса Гидеона. Оно было сделано незадолго до его смерти.

– Нет…

– У него были длинные седые волосы…

– Нет!

– И слишком большие очки. Это призрак, Бенджи. Я его не вижу. А ты видишь.

– Ничего подобного! – воскликнул Бенджи с таким отчаянием, что у Корделии внутри всё перевернулось. – Это обычный старик, живой! Вот смотри!

Он обернулся и помахал рукой пустому на вид коридору.

– Простите, сэр, – сказал он, задрав голову и глядя в лицо кому-то выше ростом, – вы не подскажете, как пройти на первый этаж?

Корделия напряглась изо всех сил, пытаясь разглядеть хоть что-то. Какое-то размытое движение, колебание воздуха… хоть что-нибудь! Но, с её точки зрения, Бенджи разговаривал с пустым местом. Корделия ощутила неуместный укол зависти. «Ну так нечестно! Он же не любит призраков!»

Бенджи перестал улыбаться.

– Ничего-ничего, – сказал он и попятился. – Мы сами разберёмся.

Он шагнул к Корделии и схватил её за руку.

– Пошли отсюда! – шепнул он и потащил её прочь, едва не срываясь на бег.

– Что случилось?

– Это призрак. Ты была права. Но другой призрак, не такой, как у нас в школе. Мне не понравилось, как он на меня смотрел. У него глаза…

Бенджи крепче стиснул её руку и ещё прибавил шаг.

– Что «глаза»? – переспросила Корделия.

– У него глаза стеклянные.

Ребята возвращались в сторону центрального вестибюля той же дорогой, какой пришли. Мертвец не отставал. Бенджи с Корделией хотели было пуститься бегом, потом передумали. Призраки – они могут и парить в воздухе, и исчезать, и проходить сквозь стены. Если Шеймас хочет их догнать, он догонит. Незачем его провоцировать.

Когда Корделия была помладше, она боялась призраков – так же, как чудовища, которое по ночам скребётся в шкафу. Хотя на самом деле она боялась того же, чего и все: неведомого. Способность видеть призраков развеяла её страхи. То, что ты видишь, можно изучить. От того, что видимо, можно спрятаться.

А вот теперь её страхи ожили.

– Почему он нас преследует? – спросила Корделия.

– Наверно, потому, что я его вижу, – ответил Бенджи, снова оглядываясь через плечо. – Знаешь же, как некоторые призраки к этому странно относятся.

– Так не смотри на него!

– Да поздновато уже.