Мила Рудик и загадка Сфинкса - Алека Вольских

Утром, когда Мила проснулась, Акулины и Прозора дома еще не было. Обычно после ночных заданий они возвращались рано утром, но иногда могли вернуться и к полудню. Очевидно, это был именно такой день. Наспех одевшись и оставив на столе короткую записку: «Ушла гулять в Гагаринский парк», что было почти правдой, Мила выбежала из дома и самой короткой дорогой пешком направилась к парку.

Людей в это время суток в Гагаринском парке было немного. Это по вечерам парк был заполнен отдыхающими, особенно окрестности вокруг пруда, а по утрам чаще всего здесь можно было встретить родителей, прогуливающихся вдоль обширной территории парка вместе со своими детьми.

В поисках Белки Мила разглядывала все вокруг: посетители парка кормили плавающих в пруду уток и катались на катамаранах. Наконец Мила заметила одиноко стоящую на берегу фигуру девочки с двумя пепельными хвостиками, в которой без труда узнала Белку.

Белка с неприкрытой завистью смотрела на мальчишку, который катался на катамаране со своим отцом. Совершенно одинаковые, белобрысые и веснушчатые, отец и сын дружно крутили педали катамарана, ели чипсы, шелестя большими яркими пакетами, и время от времени взрывались веселым хохотом.

Мила знала, что Белка никогда не видела своего отца. Он погиб в тот день, когда волшебники покончили с Гильдией — организацией, которая долгие годы вела охоту на магов. Тогда же из подвалов Гильдии были спасены пятеро детей, в числе которых были и Мила с Белкой. Однако Белка по крайней мере знала, кто был ее отец. Ее мама наверняка много рассказывала о нем своим детям. У Милы же все было гораздо хуже — она не знала даже имен своих папы и мамы и понятия не имела, как они выглядели.

Белка вдруг обернулась и увидела Милу.

— Привет, — улыбнулась она.

— Привет, — поздоровалась в ответ Мила и, не дожидаясь, когда Белка примется ее отговаривать, как она обещала в письме, Мила быстро отчеканила: — В общем так, моя бабушка знает о моих родителях что-то важное, о чем никогда мне не рассказывала. Она скрывает что-то в одной комнате, которая всегда на замке. И я намерена во что бы то ни стало проникнуть в эту комнату, потому что имею полное право знать о своих родителях не меньше, чем знает бабушка. И если ты все еще хочешь меня отговаривать, то сразу предупреждаю — даже не пытайся. У тебя все равно ничего не выйдет. Я все решила. Окончательно. Пойду — и точка.

Белка смотрела на Милу с раскрытым ртом и часто-часто моргала. Потом прикрыла рот и осторожно произнесла:

— Ладно. Пойдем?

Мила, которая не ожидала такой скорой капитуляции, немного растерялась, но тут же кивнула и ответила:

— Пойдем.

* * *

Первое, на что обратила внимание Мила, когда они подошли к дому ее бабушки, это то, что старого желтого «Запорожца» Степаныча — троюродного деда Милы, от которого она сбежала год назад, не было у ворот. Обычно «Запорожец» стоял у края тротуара: кособокий и глазастый, с большими круглыми фарами. Степаныч даже не утруждал себя тем, чтобы завезти машину во двор (гаража в бабушкином доме вообще не было) — такое страшилище никому и в голову не пришло бы угнать.

Осторожно ступая вдоль забора, Мила шепотом сказала идущей следом за ней Белке:

— Кажется, все складывается просто замечательно. Нам повезло — Степаныча нет дома.

— А твоя бабушка? — спросила Белка. — Она дома?

Мила пожала плечами.

— Не знаю. Но, думаю, скоро узнаю. Пошли.

Они подошли к калитке, которая на их счастье оказалась открытой. Наверное, Степаныч куда-то очень спешил, когда уезжал, поэтому забыл ее закрыть. Девочки прошли по дорожке к крыльцу и остановились. Мила дернула за дверную ручку. К сожалению, двери дома Степаныч закрыть не забыл, что и неудивительно — они с бабушкой были просто помешаны на секретности и всегда все запирали. Открытая калитка была чистой случайностью.

— Белка, кажется, я кое-что не предусмотрела, — хмуро заявила Мила. — Ключей от дома у меня нет, а волшебную палочку я с собой не взяла.

Мила за все лето в доме Акулины ни разу не воспользовалась своей волшебной палочкой, поскольку не было такой необходимости. Акулина и Прозор все, что касалось волшебства, делали сами — вот Мила и забыла прихватить ее с собой и теперь упрекала себя в недальновидности.

— Наверное, нам придется лезть в окно, — задумчиво оглядывая дом, прошептала Мила. — Я пару раз, когда здесь жила, выбиралась из окна. Правда, потом мне доставалось за это от бабушки. — Не оборачиваясь, она обратилась к Белке: — Белка, ты полезешь в окно со мной или останешься ждать здесь?

Она обернулась и удивленно округлила глаза — в руках Белки была ее ореховая волшебная палочка.

— Я думаю, что в окно лезть не придется.