Мето. Мир - Ив Греве

Утром Цезарь 4 уводит меня в незнакомую часть Дома. Вслед за ним я вхожу в класс с расставленными полукругом столами. Меня представляют группе из десятка молчаливых учеников, все они старше меня и наблюдают за мной с интересом. Я замечаю пару улыбок — то ли лукавых, то ли доброжелательных. Несколько лиц кажутся знакомыми, но сейчас я не в силах вспомнить имена. Все ученики стоят, положив правую руку на спинку стула. Они не в форме, а в пестрой одежде из разной материи. Волосы у некоторых длинноваты по меркам Дома.

— Это Мето, и он с сегодняшнего дня присоединится к вашей группе. Вы поможете ему найти свое место. В недавнем прошлом Мето совершил серьезные ошибки, но мы надеемся, что с вашей помощью он сумеет перестроиться в правильном направлении — в направлении послушания и преданности Юпитеру.

Цезарь 4 приглашает нас жестом сесть и продолжает:

— Прежде чем вы приступите к сегодняшней работе, я хочу, чтобы вы объяснили вновь прибывшему смысл деятельности этой группы. Стефан, начни, пожалуйста.

Я встревожен. Имя «Стефан» неоднократно попадалось мне в папке. Неужели ученикам разрешено вернуть свои прежние имена?

— В обязанности группы «Э» входит выполнение заданий на континенте. Здесь мы учимся вести себя так же, как те, кто там проживает. Мы перенимаем их дресс-код, имена и манеры, чтобы ничем не выделяться. Занятия бывают трех типов: спортивные тренировки, включая единоборство, упражнения на выносливость, скалолазание и подводное плавание; страноведение и, наконец, моделирование типичных ситуаций, с которыми мы можем столкнуться вовне. По вечерам мы совершенствуем свои знания, задавая вопросы Цезарям, если только они не касаются нашей биографии или биографии наших товарищей.

— Отличное вступление. Думаю, пока этого достаточно. Сегодня утром, Мето, ты примешь участие в спортивной тренировке, а после обеда я помогу тебе выбрать форму повседневной одежды и новое имя.

В раздевалке мы натягиваем на себя черную униформу и капюшоны с прорезями для глаз. На уровне рта прикреплена какая-то сетка. Один из моих новых товарищей поясняет:

— Нужно всегда носить ее на губах, иначе накажут. Она мешает общаться с теми, кого мы встречаем во время бега на выносливость. Все звуки искажаются, а речь становится нечленораздельной. Вот послушай: «Енну хоф!»

— Что ты пытался сказать?

— «Привет, Мето!»

— Это типа кляпа, но можно дышать.

— Скоро ты все поймешь. Пошли к остальным.

В быстром темпе мы бежим по участку напротив территории Рваных Ушей. Я плотно зажат со всех сторон. Наше шумное дыхание предупреждает слуг о нашем приближении. Они закрывают глаза и отворачиваются. Я вижу новые пейзажи и многочисленные лагеря земледельцев и рыбаков, разбросанные по всему острову и снабжающие Дом продуктами. Узнаю лица некоторых Бывших. Они исхудалые и уставшие. Если бы не мешали снаряжение и эскорт, я улыбнулся бы им или послал дружеский привет. Интересно, Октавий среди них? Увижу ли я его когда-нибудь?

Мы питаемся в одной столовой с учителями из Дома детей. Меня поражают их грустные лица. Я пытаюсь поймать взгляд господина П., моего бывшего учителя борьбы, но это напрасный труд: он не сводит глаз со своей тарелки.

После обеда Цезарь 4 отводит меня в комнату с полками, заваленными одеждой, и объясняет:

— Сначала выбери, что тебе больше всего нравится, но, прежде чем окончательно определиться, прочитай бирку. На континенте одежда сообщает информацию о твоем социальном статусе, о твоем соотношении к другим. Помни также, что на задании главное — быть свободным в движениях и способным без труда обратиться в бегство.

Вскоре Цезарь меня покидает. Я немного теряюсь в новой обстановке, но чувствую, что вот-вот мне наконец откроется множество тайн, так долго не дававших мне покоя. Возможно, я скоро выясню, что происходит на континенте и почему мы живем в изоляции на этом острове. Жалко лишь, что я здесь один — вдали от дорогих мне людей.