Грамота - Эдуард Успенский

— Ирина Вениаминовна, вы с вашими ребятами вчера сидели на заборе. Забор упал и прищемил хозработника Рабиновича Николая, который лежал под забором. Сплюснутый Рабинович с трудом вышел на работу. В следующий раз смотрите, на кого падаете, и, пожалуйста, поднимите забор.

А директоров детских садов воспитывают уже большие начальники из Специального Воспитательного Учреждения, чаще всего сам Главный Ученый Воспитатель академик товарищ Коридоров — дядя нашей учительницы. Он говорит:

— Товарищи директора детских садов, я собрал вас здесь, чтобы сделать вам замечание. Ваши дети слишком много времени проводят на свежем воздухе в играх. Немедленно заводите их в душное помещение и занимайтесь с ними воспитательностью. А теперь о дисциплине. Возьмем такой случай. Недавно я шел мимо детского сада и видел, как воспитательница с ребятами сидела на заборе. Забор рухнул и кого-то придавил. Какого-то человека, который отдыхал на земле под забором. Приказываю воспитательницу наказать, а того придавленного уволить.

Помощником Главного Воспитательного Начальника была одна тетя, женщина-педагог, по фамилии товарищ Хрюкина. Она была очень строгая женщина. И всегда носила строгое воспитательное платье в клеточку. Она совсем не любила детей, но зато любила их воспитывать.

Как только она узнала, что в детском саду № 8 появилась особая сказочная безграмотная группа, она сразу собрала совещание всех своих и сказала:

— Наша педагогическая работа находится в опасности. Если эти сказочные герои приживутся, все пойдет прахом, ребята начнут верить в сказки, в чудеса. Они не захотят больше рисовать и лепить из пластилина, они будут шить скатерть-самобранку. Они не будут писать буквы, они будут кататься на печке. Они не пойдут учиться в школы, чтобы стать врачами и инженерами, они будут учиться колдовать и заниматься волшебством. Они не будут подметать, а станут летать на вениках и метлах. Тогда им не нужны будут педагоги-руководители, то есть мы. Этот эксперимент надо развалить. Надо внедрить к ним своего человека.

— Не надо никого внедрять! — возразила ее заместитель тов. Кнопкина. — Там и так все наши, советские.

Тов. Кнопкина была еще более строгая женщина и всегда носила еще более строгое и воспитательное платье в косую линеечку.

— Если там все советские, это еще не значит, что там все наши, — возразила тов. Хрюкина. — Они там в детском саду плохие педагоги. Они, небось, еще и рады, что у них живут такие чудища. У них, наверное, теперь все дети так и ходят за ними, вытаращив глаза, и все хорошо себя ведут. Но ничего, мы все это порушим. Вот что, старший педагог товарищ Кнопкина, — приказала она, — срочно переоденьтесь старушкой и сходите в этот детский сад на разведку.

— Почему старушкой? — возразила товарищ Кнопкина. — Я старушкой не хочу.

— А кем же хотите? Не грибочком же.

— И грибочком не хочу.

— Может быть, вам переодеться елочкой?

— Какой такой елочкой?

— Обыкновенной, с шишечками. Вы придете в детский сад и скажете: «Я елочка. Я в лесу родилась и в лесу росла». Не хотите елочкой?

— Не хочу.

— Может, вы хотите стать зайчиком?

— И зайчиком не хочу.

— Может быть, Снегурочкой?

— Да при чем тут зайчики и Снегурочки?

— А при том. Вас никто не должен узнать. Если вы замаскируетесь под старушку, никто не догадается, что это вы.

— А если я замаскируюсь под дедушку, никто тоже не догадается. А может быть, я хочу замаскироваться под грузовик.

— Это как так под грузовик?

— А так так. Залезу под грузовик и буду там сидеть и за всеми подсматривать. Не гасите мою творческую инициативу.

— Хорошо, — согласилась начальница Хрюкина. — Под кого хотите, под того и маскируйтесь. Хоть под курочку, хоть под хрюшечку, хоть под грузовик. Только принесите нам полезные сведения. Я вам советую в порядке приказа лучше всего переодеться старушкой.

— Уж это я сама решу, кем мне переодеться, — ответила сердитая Кнопкина. — Во мне фантазия буквально бушует! Вам у меня еще учиться сто лет.

Итак, над сказочным классом и Ириной Вениаминовной нависла опасность. Педагоги вышли на тропу проверки классной и внеклассной работы.

РЕКОМЕНДАЦИИ

Мне кажется, в этом месте следует: надо научить ребят понятиям «схема», «чертеж». Надо вырезать из бумаги много-много человечков. Двадцать человечков — это средняя группа детского сада. Рядом такая же группа. Уже старшая. Вверху над каждой группой — воспитательница. Несколько групп объединяются в детский сад. Садом командует директор. Несколько детских садов подчиняются уже какому-то человеку из Специального Воспитательного Института. Может быть, это сам академик Коридоров.

Например, он дает указания директорам по телефону:

— Прогноз сообщил мне, что ожидаются заморозки. Поэтому я думаю, что на улице будет холодно. Пусть все ребята завтра наденут теплые шапки и пальтишки.

Директора говорят воспитательницам:

— Вы что, не видите, на улице завтра будет мороз? Пусть все дети оденутся потеплее.

А воспитательницы говорят ребятам:

— Ребята, скажите папам и мамам, что завтра может выпасть снег. Пусть они вас укутают как следует. И запомните: снег — это не мороженое. Его есть нельзя. Его можно собирать лопаткой.

А один мальчик, который все всегда невнимательно слушал, сказал папе и маме:

— Папа и мама, завтра на улице выпадет мороженое. Укутайте меня как следует и дайте мне лопатку.

— Зачем?

— Мороженое есть.

Вот какие невнимательные бывают дети! И вот как приказы спускаются сверху вниз от начальников к простым людям. И еще. Из этого урока естественно вытекает игра «Разместим правильно слова». Следует вырезать слова: цветок, растение, лимон, кровать, шкаф, окно, стекло, ручка, и т. д. и развесить эти слова в соответствующих местах — на окне, на цветке, на шкафу. И пусть на одном предмете висит несколько слов. Если слова из книги не подходят к вашей обстановке, напишите свои. И пусть ребята подсказывают вам, куда их вешать.

Глава третья КАК ОНИ НАЧАЛИ ВЕСЕЛО ЖИТЬ

Утро в детском саду начиналось так.

Когда все ребята приходили в садик, их встречал Кощейчик.

— Эй, ребята, — спрашивал он. — Кто хочет быть бессмертным? Таким, как я?

— Все хотим.

— На зарядку становись!