Струна и люстра - Владислав Крапивин

— Сидите, — повторил Грач. — И, если позволите, я посижу с вами.

— Буду рад, господин старший капи…

— Игорь Максимович.

— Буду рад, Игорь Максимович…

— Не знаю, будете ли… Так и читаю вопрос, который прыгает у вас в голове: «Какой леший притащил сюда этого Грача и чего ему от меня надо?»

— Ну… не в такой формулировке, однако…

— Дело не в формулировке… Для начала позвольте сделать вам крошечный подарок… — Грач бесшумно придвинулся, снова включил головку авторучки. — Вот, булавочка для галстука…

Валерий увидел в пальцах капитана иголку с жемчужным шариком. «Бред какой-то…» И почему-то заныло внутри ожидание неприятностей.

— Но, гос… Игорь Максимович, на мне нет галстука…

— А мы пока вот так… — Грач ловко воткнул булавку под лацкан курсантской курточки. — Не убирайте эту вещицу. И можно будет поговорить без помех.

— Это микрофон?

— Это… наоборот… Начнем без промедления. Скажите… Валерий… вы ведь беседовали сегодня с курсантом Меркушиным?

— Да… — И внутри заныло сильнее.

— И, насколько я знаю, высказали ряд суждений…

— Я не высказал ничего предосудительного. А если курсант Меркушин…

— Курсант Меркушин, посвященный в планы относительно элитных подразделений, совершил ошибку. Он посчитал вас человеком, готовым разделить его убеждения и намерения… не знаю, кстати, почему. Возможно, руководствовался какими-то личными симпатиями… Ну, и сказал, как теперь понимает, много лишнего…

— И кинулся стучать начальству! — вырвалось у Валерия. Он чувствовал: в его жизни что-то стремительно меняется. А две минуты назад было так хорошо!

— Ну, вы ребенок, Валерий, честное слово! — как-то совсем уж по-штатски подосадовал Игорь Максимович Глухов. — Зачем «стучать» при нынешних-то технологиях. Всегда можно узнать, кто что где говорит, кто чем дышит и даже… кто сколько раз пукнул ночью.

— Я не пукаю ночью, у меня хороший кишечник, — мрачно сообщил Валерий.

— Поздравляю вас. Но я о том, что на данной территории и вокруг оной любое слово всегда становится известным… кому надо…

— И эти слова — тоже?.. — угрюмо сказал Валерий.

— Эти — нет. Я же подарил вам булавочку. Глушитель…

— Благодарю… — Это получилось печально и с тоскливым ожиданием: «А дальше-то что? Зачем этот разговор?»

— А дальше вот что… курсант Зубрицкий… — негромко и четко, как на лекции, сообщил старший капитан-инструктор. — Вам следует сейчас же пойти в общежитие, незаметно уложить чемодан, столь же незаметно отправиться на автостанцию и сесть на ночной автобус до столичного аэропорта. Я заказал для вас билет до Холмска. И еще один — на местный рейс до Заторского Посада. Оттуда вы любым удобным способом доберетесь до города Инска и сразу, невзирая на субботу, явитесь там в деканат факультета нестандартных технологий Инского института спасательных служб. Передадите пакет с документами, где говорится о вашем переводе на этот факультет… Не перебивайте… Инский институт считается филиалом нашего училища. Формально. По сути же это отдельное учебное заведение. Там у вас будет возможность получить ту специальность, которую хотели…

— Но… зачем это все? И перевод, и… вообще…

— Все еще не поняли? Для того, чтобы выуцелели. Боюсь… уверен даже, что здесь вам это не удастся.

«Держись, Перекос», — велел себе курсант Валерий Зубрицкий. И дерзко сказал:

— Понял. Но не все.

— Остальное поймете позже…

— И все же позвольте вопрос…

— Позволяю.

— Почему вы, господин старший капитан-инструктор, обеспокоились судьбой курсанта Зубрицкого?

— Вопрос логичный… Вам что-то говорит фамилия Иванов?

— М-м… Если перебирать всех Ивановых…

— Всех не надо. Я имею в виду Сережу Иванова, вашего школьного друга…

— Да… Он погиб год назад в Хаса-Тельпе. С караваном гуманитарной помощи…

— Я его старший брат…

— О Боже… — не сдержался Валерий. — А он… никогда не говорил про брата… А ваша фамилия…

— Мы сводные братья. Мама одна, отцы разные. Я жил с отцом… Но Сережку я любил всегда, будто мы рядом. Кстати, при встречах он часто вспоминал о вас… Ну, торопись, Валерий. Чем скорее уедешь, тем лучше для тебя. Кстати, мне совсем не просто было сделать документы в течении трех часов и в рамках всех правил…

Валерий толчком поднял себя со скамьи. И спохватился:

— А вы думаете, в этом… как его… в Инске меня не достанут?

— В Инске это будет гораздо труднее. Там ты поймешь… А теперь пора.

Валерию показалось, будто мир вертится с нарастающей скоростью. И все же он сказал опять:

— Еще один вопрос. Если вы… знаете про здешние планы… то зачем вы здесь, Сережкин брат…

— А это вопрос… наивный. Здесь как раз потому, что знаю. Это первое. А второе… — Грач усмехнулся. — Кто бы позаботился о тебе, если бы меня не оказалось… мой разговорчивый друг… Идем.

Грач проводил Валерия до полпути, давая на ходу последние наставления. И тихо свернул в заросли цветущей сирени.

Весь путь сложился четко, по расписанию. Автобус, авиалайнер, маленький биплан местной линии, именуемый «трясогузником». В Заторском Посаде милая касирша аэровокзала посоветовала не ждать автобуса до Ново-Заторска («ну да, до Инска, это в общем-то одно и то же»), а пойти на ближнюю пристань и сесть на утренний катер.

Валерий так и сделал. По пути он встряхивал головой и удивлялся стремительности происшедших перемен. Однако не очень. Почему-то стало казаться, что все в жизни наладится. Одно плохо — накануне он замотался и не поужинал в курсантской столовой. Последней вчерашней пищей были волокна сушеного кальмара, которым он закусывал «Флибустьерское». А завтрак вот — облизанная ириска, которую пришлось спрятать в платок…