Агенты школьной безопасности - Валерий Гусев

Следующий день в школе начался с приятного события – в кабинете директора испортился дверной замок. Вернее, не совсем в его кабинете – там у него замка вообще нет. Потому что кабинет директора и сама учительская – это как бы одна двухкомнатная квартира. Сначала прихожая – маленький такой тамбурочек, где весь день раскрашивается секретарша Маринка, затем учительская и из учительской – дверь в кабинет Полковника. И замок на всю «квартиру» один – на самой первой двери, выходящей в коридор.

В общем, два первых урока пролетели незаметно, в приятных хлопотах. Мы все толпились возле учительской и помогали нашему завхозу полезными советами. Он поставил возле двери складной столик, разложил на нем разные инструменты и пытался ими по очереди открыть дверь. Бесполезно. Сначала он, правда, пытался отпереть замок ключом. Но ключ либо не влезал в скважину, либо, еле втиснувшись в нее, не поворачивался.

– Семен Михалыч, – жалобно сказал завхоз, вытерев лицо платком, – я бы справился, но очень помощников много.

Семен Михайлович выпрямился во весь свой гвардейский рост, расправил все свои героические усы и гаркнул во весь свой командный голос:

– Р-разойдись!

Неохотно, не спеша, мы стали рассредоточиваться по классам. Алешка толкнул меня в бок и шепнул:

– Дим, прикрой меня.

– Чем? – шепнул я с удивлением.

– Собой. От директора. – И он шагнул к двери: – А можно я попробую?

Семен Михайлович взглянул на него со своей высоты, подумал и махнул рукой. Он знал, что отказывать Алешке, это все равно что от комаров лопатой отмахиваться: хлопот много, а толку не будет.

Алешка присел перед дверью, взглянул на замочную скважину, как доктор на язык больного… Тут я вспомнил, что должен прикрыть его собой от директора, и тоже шагнул к двери.

– Так, – сказал Алешка, – мне все ясно. – Будто диагноз поставил. И поднял голову и, невинно хлопая ресницами, спросил: – Семен Михалыч, у вас случайно запала для гранаты нет?

Семен Михалыч Алешку хорошо знал и потому не удивился, а только злорадно ответил:

– Нет! А и был бы – я бы тебе все равно его не дал!

– Ладно, – Алешка вздохнул. – Попробую своим средством.

Он покопался в карманах, посопел деловито, что-то достал – я не разглядел, что именно, этим «чем-то» пошуровал возле скважины, сунул опять что-то вместе с чем-то в карман и, протянув руку, деловито потребовал:

– Ключ!

Ошалевший завхоз вложил ему в ладошку ключ. Алешка повертел его, зачем-то на него поплевал, как рыбак на червячка, вставил в скважину – щелк! – замок открылся.

Семен Михалыч, вместо того чтобы обрадоваться, опять вытянулся в полный гвардейский рост и с этой высоты гаркнул:

– Так, Оболенский! И зачем ты это сделал?

– А что, не надо было? Давайте, опять запру. Запросто.

– Ты меня не понял, – зловеще проговорил директор. – Зачем ты испортил замок?

– Я?! – Алешка тоже выпрямился во весь свой рост. И кинул куда-то вверх свой разгневанный взгляд. – Я тоже больше в вашу школу ходить не буду. Голодовку объявляю. То есть забастовку.

– Ну, ладно, – директор положил ему руку на плечо. – Я был не прав. Погорячился.

– Голодовку отменяю, – сказал Алешка. – А можно я к вам после уроков зайду?