В школу! - кричат бабушка и Фридер - Гудрун Мебс

Фридер прислушивается. И вглядывается вдаль. В горле застрял комок — наверное, это слёзы. А в живот как будто напихали кучу камней.

Бабушка не отвечает. Бабушка не приходит. Фридер зовёт снова и снова, незнакомые люди на улице на него оборачиваются, но Фридеру всё равно — он зовёт бабушку!

Ещё одна блестящая звезда отклеилась от свитера, но это ему тоже всё равно. Он ничего не замечает. Только видит, очень отчётливо, хоть и не по-настоящему: бабушка лежит на траве, под ней — раздавленный фунтик, а ранец, тяжёлый ранец, придавил ей спину. И он слышит, очень отчётливо, хоть и не по-настоящему, как бабушка шепчет: «Внук, Фридер, спаси меня!»

Фридер спрыгивает с заборчика, ещё одна блестящая звезда слетает с джинсов, но он не обращает на это внимания. Он со всех ног бежит к парку, к детской площадке. Не посмотрев налево и направо, перебегает улицу, какая-то машина тормозит, водитель, ругаясь, высовывается из окна, какая-то тётенька вскрикивает. Фридер ничего не замечает. Ему надо к бабушке. Немедленно!

Фридер тяжело дышит. Вот наконец и детская площадка! Он сразу замечает: на горке никого нет. И бабушки нет — ни на горке, ни внизу, на траве. Только малявки ковыряются в песочнице, а на скамейках сидят их мамы и болтают друг с другом.

От быстрого бега Фридер еле дышит. Так быстро он ещё никогда в жизни не бегал. Но где же бабушка? Фридер крутится юлой… Где же она? Она не звала его? И спасать её не надо? Ему это всё приснилось, что ли? Вот он уже здесь, а бабушки нет! Она исчезла, навсегда… Фридеру нехорошо.

В животе у него делается так странно, как будто булочки и мюсли, съеденные за завтраком, хотят вырваться обратно…

— Бабушка! — кричит Фридер в отчаянии и хватается за живот. — Ой, меня сейчас выр…

Но противное слово, которое так не любит бабушка, он не договаривает. Потому что булочки и мюсли снова улеглись на своё место. Фридер глубоко вздыхает и сглатывает… Вон там, на самой последней скамейке под кустом сирени, там сидит его бабушка!!! За спиной у неё ранец, в руках — подарок первокласснику, целый и невредимый, а сама она… спит! Крепко и сладко, и от её храпа качается сирень.

Фридер ухмыляется. Комок в горле исчез, воздух теперь свободно проходит и заполняет Фридера, как будто он воздушный шарик. Вот же она, его бабушка! Целая и невредимая.

— Ох, бабушка! — кричит Фридер и бросается ей в объятия. — Ох, как ты меня напугала, ба!

— Ха! — вскрикивает бабушка, протирая глаза. — Что, школа уже началась, внук?

— Не-е-е, бабушка, — шепчет Фридер и уютно устраивается у неё на коленях. Прямо на подарке первокласснику!

Бабушка, милая! Она снова с ним. Она же так ему нужна!

— Мальчик мой родной, — говорит бабушка, зевая, и чмокает Фридера в щёку. И снова зевает.

Фридер тут же слезает с бабушкиных колен. Надо идти, а то бабушка чего доброго опять заснёт. Вот будет номер!

Вдруг у Фридера широко открываются глаза. Вон там, вон там! Откуда ни возьмись вдруг набежало много народа. Там и дети есть! Фридеру делается щекотно в животе… Детей много, просто толпы, и все с ранцами и фунтиками. Школа!!! Она сейчас начнётся, все дети уже собрались, только его ещё нет.

Фридер хватает ранец и фунтик и взволнованно кричит:

— Бабушка! Мы опаздываем!

Но бабушка уже на ногах, и они торопятся к школе. Бабушка отдувается, Фридер тяжело вздыхает.

Детей так много, и все незнакомые… Этого он не ожидал.

— Бабушка! — шепчет Фридер и хватается за бабушкину руку. — Кажется, у меня в животе муравьи, они там ползают и щекотятся.

— У меня тоже! — бабушка тяжело дышит и вытирает пот со лба. — Но тут уж ничего не поделаешь!

Фридер замедляет шаг. Столько детей, а он никого не знает, совсем никого. А может, и не хочет знать. И они его, наверное, тоже!

Ранец вдруг стал опять таким тяжёлым, и смятый подарок первокласснику совсем не похож на другие фунтики.

— Бабушка! — шепчет Фридер и тянет бабушку за руку. — Бабушка, а давай мы сейчас пойдём домой. В школу можно прийти попозже.

— Ещё чего! — говорит бабушка и тянет Фридера дальше. — Школьник есть школьник, он идёт в школу, вот прямо сейчас. Ты же сам этого так хотел!

Фридер смотрит исподлобья, кивает и шмыгает носом. Бабушка права, как ни крути. Но всё равно — у него из глаз вот-вот польются слёзы…

— Милый мой мальчик, послушай меня, — говорит бабушка и вытирает Фридеру нос. — Я же с тобой. Разве я оставлю своего внука одного? Это же просто смешно!

Фридер облегчённо вздыхает и крепко цепляется за бабушкину руку. Бабушка будет с ним! А раз она так сказала, значит, так тому и быть.

И вот в пёстрой толпе детей, между мамами и папами, дедушками и бабушками, дядями и тётями, Фридер с бабушкой рука об руку входят в широко распахнутые школьные двери.

Классная комната празднично украшена. Фридер восторженно озирается. Она огромная, на окнах — улыбающиеся клоуны, на стенах — пёстрые бабочки и большущие цветы. Это очень красиво!

В классе стоят маленькие стульчики и столики, много-много. Такого у них с бабушкой дома нет. Дома на кухне Фридер сидит в точности как бабушка, за нормальным столом на нормальном стуле. И в детской тоже. Он и не знал, что детям нужны маленькие столы и стулья.

На передней стене класса — огромная зелёная доска, чисто-пречисто вытёртая. У неё такой вид, как будто она только того и ждёт, чтобы кто-нибудь прямо сейчас начал рисовать на ней разноцветными мелками. Вот здорово!

А перед доской стоит худенькая молодая женщина в кружевной блузке.

У неё такая милая улыбка! И такие чудесные длинные золотистые волосы. Совсем как у принцессы из книжки со сказками, которую бабушка иногда читает Фридеру.

Принцесса встряхивает золотыми локонами и повторяет:

— Добро пожаловать, добро пожаловать, мои дорогие! Дети, занимайте, пожалуйста, места впереди, на стульчиках, а взрослых я прошу пройти назад.

Такого принцесса из сказок не говорит! Но Фридеру ясно: принцесса не настоящая. Это учительница. Его учительница! И всех остальных детей тоже.

Ну и суматоха вокруг! Все хихикают, верещат и немножко толкаются, каждый выбирает себе стульчик. Взрослые протискиваются в конец класса, они тоже улыбаются и верещат. Но толкаться не толкаются. Фридер давно выпустил бабушкину руку, он бросается вперёд, в первый ряд. Вот где он хочет сидеть — рядом с учительницей-принцессой и чудесной зелёной доской. На маленьком стульчике сидеть очень удобно, он как раз по размеру фридеровой попы. Ранец очень удобно устроился под столом, а фунтик — на столе.