Коты-воители. Главная надежда - Эрин Хантер

- Хочешь кусочек? - хмуро предложил Воробей, переворачивая когтем обглоданную мышь.

- Нет, спасибо, - вежливо отказалась Иглогривка, ненадолго задержавшись возле него. - Сегодня мне хочется полевку!

Она поползла дальше, задев Воробья своим пушистым боком. Шерсть у Иглогривки была густая и здоровая, а главное - самая чистая во всем племени, потому что больная кошка вылизывала ее по десять раз на дню, беспощадно выкусывая всех блох и клещей. Воробей объяснил Иглогривке, что любой загноившийся укус насекомого может серьезно ослабить ее и без того хрупкое здоровье, поэтому парализованная кошка без устали умывалась и тренировалась, чтобы стать как можно сильнее и крепче.

Воробей почувствовал веселую радость, охватившую Иглогривку, когда она добралась до кучи дичи, и сладкий укол удовольствия, с которым она вытащила из кучи жирненькую полевку. Уверенно работая передними лапами, Иглогривка снова подползла к Воробью и уселась рядом с ним.

- Ты не голодный? - она потрогала лапкой его мышь. - Ведь сегодня ночь полулуния, Воробей! Тебе нужны силы, чтобы добраться до Лунного озера.

- Ты не забыла, что мне запретили выполнять обязанности целителя? - проворчал Воробей.

Иглогривка положила перед собой полевку, с аппетитом впилась в нее зубами.

- С каких это пор тебя стали останавливать запреты, тем более, несправедливые? - спросила она с полной пастью.

Воробей хмыкнул и открыл было пасть, чтобы ответить, но тут рядом с ними раздались шаги.

- О каких это запретах вы говорите? - с любопытством спросила Яролика.

- Не твоё дело! - огрызнулся Воробей.

- Сегодня полулуние, а Воробью запретили идти к Лунному озеру, - поспешно ответила Иглогривка.

- Разве тебе обязательно идти так далеко, чтобы открыть свои сны Звездному племени? - мягко спросила Яролика, погладив распушившегося целителя хвостом.

Он сердито отстранился.

- Мы ходим к Лунному озеру не только для того, чтобы там спать! - буркнул он.

Настроение у него было окончательно испорчено. Вскочив, Воробей сердито засеменил через поляну. Не оглядываясь, он вышел из лагеря и решительно зашагал в лес.

Сзади опять раздались шаги. Воробей почувствовал запах Огнезвезда и едва не зарычал от злости. Предводитель шел за ним следом.

- Я знаю, как тебе сейчас обидно, - сочувственно сказал он.

Воробей обернулся, весь трясясь от ярости.

- Да неужели? - прошипел он. - Хватит врать! Думаешь, кто-нибудь поверил бы безумным обвинениям Светлоспинки, не будь я полукровкой?

Огнезвезд резко остановился, но Воробей уже не мог сдерживаться.

- Думаешь, меня обвинили бы так легко, если бы Листвичка не была изменницей, преступившей закон целителей? Если бы она не была лгуньей, которая врала своему племени и продолжала исполнять обязанности целительницы, не имея на это права? - продолжал он, с радостью чувствуя, что предводитель опешил от потока его обвинений. - Ты забыл, кто я такой? - с горечью и гневом бросил Воробей. - Сын лгуньи и предательницы! Как мне можно верить?

- Я об этом не подумал, - искренне ответил Огнезвезд, и весь гнев Воробья вдруг как лапой сняло.

- Ты об этом не думал? - тупо переспросил он.

Каждый раз, когда Воробей чувствовал рядом с собой Листвичку, Белку или Ежевику, его сердце сжималось от боли. Острый коготь предательства вонзался в него. С детства он считал себя полноправным и чистокровным Грозовым котом, сыном Белки и глашатая, но в одну страшную ночь открылась правда… Он, как и его сестра и брат, были не просто полукровками, а детьми лжи и предательства.

Он услышал, как Огнезвезд взметнул хвостом палую листву.

- Ты - один из Трех. Твое рождение было предначертано, Воробей. - Он подошел ближе. - Неужели ты думаешь, что для исполнения судьбы важно, кто твои родители?

- Еще бы! - Слепая ярость вновь овладела Воробьем. Он выпустил когти и нервно забегал вокруг Огнезвезда. - Я проклят из-за предательства Листвички! Она изменила Воинскому закону, она лгала и притворялась, но расплачиваться за ее поступки обречены невинные - я, Львиносвет, Остролистая и Ежевика! И даже Белка. Из-за нее на меня смотрят с недоверием! Еще бы, ведь моя мать не только нарушила оба закона - Воинский и целительский - но и повела себя, как последняя трусливая душонка, уговорив сестру покрыть ее проступок и лгать вместе с ней всему племени! Жалкая трусиха! Если бы у нее хватило мужества открыто признаться в своем поступке, нам всем было бы легче! А теперь целители смотрят на меня косо, они уверены, что Звездное племя не давало мне своего благословения… Только поэтому все поверили, будто я способен на убийство!

Огнезвезд вздохнул.

- Но ведь мы с тобой знаем, что ты благословлен звездами больше, чем кто-либо другой. Ты - избранник судьбы, Воробей.

- А какой мне прок в том, что знаем только мы с тобой? - с горечью прошипел Воробей. - Листвичка сделала все, чтобы помешать мне исполнить мою судьбу. Она и Белка!

- Листвичка, как могла, хранила свою тайну, - настаивал Огнезвезд. - Они с Белкой думали, что так лучше для ради вас. Они бы и дальше скрывали правду от остальных, если бы не Остролистая. Она решила, что поступает правильно, открывая всем правду о поступке Листвички, она не хотела жить в вечной лжи… - Предводитель вздохнул. - Но Белка и Листвичка не виноваты в том, что наши соседи оказались столь недоверчивы и несправедливы. И ты тоже в этом не виноват.

- Да ладно! - злобно отмахнулся Воробей. - Не виноваты они, как же! Кто же тогда виноват? Если бы Листвичка не нарушила закон, все было бы хорошо, - бросил он, поворачиваясь спиной к предводителю. - По-моему, это не так уж сложно - не изменять и не врать!

Шипя от злости, он решительно зашагал в лес.

- А ты не подумал, что было бы, не полюби Листвичка Грача? - бросил ему вслед Огнезвезд. -Ведь тогда бы вы с Львиносветом не появились на свет, и пророчество не исполнилось бы!

Воробей обернулся и рванул когтями сырой мох.

- Знаешь, мне просто надоело постоянно думать об этом пророчестве! - прорычал он. - Почему бы мне для разнообразия не подумать о себе? Возможно, вранье и трусость Листвички подошли для исполнения пророчества, но нам с Львиносветом они отравили жизнь, а Остролистую едва не погубили!

Он бросился дальше, шипя и плюясь от бешенства. Воробей несся, не разбирая дороги, ныряя в папоротники и перепрыгивая через корни, пока не почувствовал, что вечерние сумерки сменились ночной тьмой. Он помчался быстрее - и вдруг с размаху врезался в чью-то пушистую грудь.

- Кто тут? - прошипел Воробей, отскакивая.

И мгновенно узнал запах нечистого дыхания Щербатой. Ее морда очутилась в кошачьем усе от его носа.

- «Почему бы мне для разнообразия не подумать о себе»? - с презрением передразнила его старая целительница.