Привет от верблюда - Валерий Гусев

Кругом расстилалась одна песчаная пустота, а над ней – темно-синее небо, в котором висел белый месяц.

Было тихо-тихо. Только все время шуршал песок, осыпаясь то ли под лапками скорпионов, то ли под брюхом змей. Да время от времени чем-то потрескивал и попискивал наш уставший самолет.

– Ну, ща змей наловим! – обрадовался Алешка.

– Я тебе наловлю! – пригрозил маленький террорист, которого мы уже называли про себя не Фокусником, а Шкорпионом. Потому что он именно так произносил это зловещее слово. И, кстати, когда он случайно услышал свое новое прозвище, оно ему понравилось. Хорошая кличка для бандита. К тому же он был такой мелкий, ползучий и злобный.

Раздавить его, конечно, легко, если бы не жало в виде автомата.

Он наставил это жало на пилота и заорал:

– Говорил тебе, что надо повыше лететь! Включай рацию! Вызывай вертолет с бензином.

– А у меня рация только от генератора работает, – развел руками хитрый Серж.

– А генератор – от мотора, – продолжил я.

– А мотор – от бензина, – не очень уверенно подсказал Король.

– А бензина нет! – злорадно заключил Алешка.

– Будет бензин, – буркнул Шкорпион, вытаскивая из кармана собственную рацию. – Придется свою батарейку на вас тратить.

– Ну и не трать, – вспылил летчик. – Нам и так хорошо. Да, Серж?

– Не знаю, не знаю, – не принял его дружеского тона Алешка. – Во-первых, меня Алексеем зовут, а во-вторых, вы плохо, дядя Серж, летаете. Сколько людей подвели. Даже целого короля. И отважных геологов.

Сначала я не мог раскусить их хитрой игры. Алешка время от времени старался поддакивать террористам против летчика. А потом я сообразил, что он таким путем входит к ним в доверие. А уж их доверие при удобном случае Алешка сумеет использовать или нам на пользу, или им во вред.

Шкорпион со своими амбалами отошел от нас подальше, чтобы мы его не подслушали, и стал связываться со своими сообщниками.

– А что же мы теперь будем делать? – растерянно спросил Король. – У нас даже парашюта нет.

Опять ему парашют понадобился!

– А он вам зачем? – ехидно спросил Алешка. – С бархана на бархан прыгать?

– Почему прыгать? – пожал плечами Король. – Мы бы из него навес от солнца соорудили. Шатер построили бы. Это ведь сейчас нам прохладно. А днем мы изжаримся.

Это он верно заметил. Мы как-то из-за этих террористов совсем забыли, что оказались в пустыне, вдали от цивилизации. И никто не знает, где мы находимся. Даже наш папа.

– Ладно, ребята, – сказал пилот Серж. – Зимуем здесь. Тащите башмаки.

Мы с Алешкой уставились себе под ноги, на кроссовки:

– А зачем вам наши башмаки?

– Да не ваши, – улыбнулся Серж, – самолетные. Там, в багажном отсеке, треугольные такие железяки.

Мы снова забрались в самолет, отыскали в его хвосте треугольные «башмаки» и сбросили их на землю.

Пилот плотно загнал их под колеса самолета и пояснил:

– Чтобы его ветром не укатило. Здесь такие бураны бывают! Не то что самолет – товарный поезд смести могут.

Да, бураны здесь бывают… А вот товарных поездов нет. И не предвидится.

А потом пилот сделал странную вещь: отлил из бочки воду в канистру, отнес ее подальше в сторонку и закопал в песок.

– Неприкосновенный запас, – пояснил он нам. – Да и в песке вода не так будет нагреваться. Только вы об этом помалкивайте. Поняли?

Мы не поняли, но помалкивать обещали.

Тут вернулся Шкорпион, еще более злой и озабоченный.

– Бензин будет, – хмуро сообщил он. – Нужно только точно указать место нашей вынужденной посадки.

– Вот оно! – не выдержал Алешка и топнул ногой. – Не видишь, что ли? Или тебе пальцем показать?

Шкорпион не обиделся, только немного побледнел. При упоминании о пальце.

– Да не мне! – сказал он. – Вертолетчику с бензином нужно знать наше место.

– У вас же карта есть, – напомнил пилот. А про свою промолчал.

– И у меня есть карта, – подумав, признался Король.

И как-то само собой получилось, что Алешка, пилот и Шкорпион склонились над одной картой, а я и Король стали рассматривать другую, королевскую. Амбалы же развалились на песке, закурили и стали рассматривать небо.

На карте ничего особенного не было. Никаких королевских печатей. И не был на ней нарисован наш крошечный самолет среди необозримых пустынных пространств. И не стояли рядом с ним цифры координат нашей вынужденной посадки.

В одном углу – круглая точка и возле нее надпись «Аральск». В другом углу, наискосок, какой-то значок, похожий на перевернутую чашку без ручки. Возле значка стояли всего две буквы – «Т. – К.». Кружочек и чашку соединяла пунктирная линия. Ну и еще извивалась там длинная лента – река, над которой мы пролетели так высоко и быстро, что даже не успели ее разглядеть.

И еще мне показалось, что эта карта нарисована детской рукой. И Аральск был написан без мягкого знака.

Король между тем водил над картой кончиком карандаша и что-то бормотал. Причем не громко. И еще мне показалось – так, чтобы его не услышали другие:

– Вот – вылетели мы отсюда и шли этим курсом около двух часов. Потом свернули на запад и летели минут сорок. Если учесть верховой ветер, то, скорее всего, мы находимся где-то здесь. – И он поставил на листке чуть заметную точку совсем недалеко от перевернутой чашки без ручки.

И кажется, ему это очень понравилось.

А мне что-то не понравилось. Какое-то тревожное подозрение шевельнулось внутри.

Но тут Король сказал каким-то учительским тоном:

– Мне представляется, что мы верно решили эту задачу, друзья мои. В ответ заглядывать не будем – нам его подскажет сама жизнь. – Тут он вроде бы как опомнился, вздрогнул и как-то виновато, немного испуганно посмотрел на меня.

– Это вы так своих подданных называете? – спросил я. – «Друзья мои».

– Иногда. Когда они хорошо себя ведут. На уроках и в дортуарах. – И опять испуганно посмотрел на меня.

Сумасшедший король… В пустыне… Что ж, бывает. Кажется, был какой-то сумасшедший король Карл во Франции. Но его вовремя казнили. Впрочем, казнили, кажется, английского Карла.

Но этот псих вполне симпатичный. «Друзья мои» – это звучит.

– А что такое дортуары? – спросил я. – Какие-нибудь ристалища?

Король рассмеялся от души.

– Что ж, в нашем королевстве дортуары порой превращаются в ристалища. Там сражаются подушками.

Какой мирный народ. Этот король-псих становился мне все приятнее. Как же он здорово заботится о своем народе, если у него воюют только подушками. В каких-то дортуарах.[1]