Кто на свете всех милее? - Сара Млиновски

– Там кто-то есть! – прошептал Джона. Почему они не открывают?

– А ты бы открыл, если бы такая вредина стучала в твою дверь? Надеюсь, что нет.

– Я знаю, что ты там, глупышка, поддразнивающе сказала дама. С «глупышкой» она была намного дружелюбнее, чем с нами.

В доме отдёрнули занавеску и открыли окно.

Просто… Понимаете… Мне сказали никому не открывать, – донеслось изнутри.

Там кто-то есть! И это девочка. Голос не детский, но и не взрослый. Наверное, подросток…

Старушка достала из корзинки ярко-красное яблоко. Оно заблестело на солнце.

– Еда, – прошептал Джона. Он выпучил глаза и притворился зомби. – Еда-а-а!

Я его ущипнула.

– Тс-с!

– Я продаю яблоки, – пропела дама.

– Спасибо, нам они не нужны, – ответила ей девочка. – Мне нельзя ничего покупать.

– Я тебе подарю одно, – предложила леди и прокашлялась. – Потом продам остальные.

– Нет, правда не надо. Спасибо.

Слегка наклонившись, я смогла разглядеть часть лица девочки. Волосы – тёмные-тёмные, кожа – бледная-бледная, но не как у зомби. Скорее как у фарфоровой куклы. А губы – ярко-красные. Ярко-ярко-красные. Красные как кровь, но не неприятного цвета крови. Она очень красивая. И выглядит знакомой. Где я её могла видеть? Она случайно не работала у нас нянькой?

– Но оно такое вкусное! – ласково произнесла дама, протягивая девочке яблоко. – Такое сочное. Такое спелое. В чём дело? Неужели ты боишься, что оно…

Джона выскочил из-за дерева прежде, чем я успела его удержать.

– Я его возьму! Я возьму сладкое, сочное яблоко!

О боже.

– Джона! – громко зашептала я. – Вернись! Сюда! Немедленно!

Он затормозил перед входной дверью.

– Привет. – Он улыбнулся старушке и протянул ей руку ладонью вверх: – Можно мне одно?

– Оно не для тебя, – рявкнула старая дама. – Пока-пока.

– Но я же сказал «пожалуйста», – заныл Джона. – И я умираю от голода.

Я застонала и выбралась из нашего убежища.

– Ты слышал, что сказала дама. Она уходит. – Я схватила брата за плечо и прошептала – И ты знаешь, что нельзя брать еду у незнакомцев.

– А почему той девочке можно? – спросил Джона.

Хм. Красное яблоко. Черноволосая девочка с белой кожей. В моей голове закрутилось что-то странное. Мозг напрягся так, словно я должна была что-то осознать.

– Ей тоже нельзя, и она всё равно не будет его брать. Разве ты не слышал? – сказала я, думая о другом.

– Молодец, что не стала рисковать! – крикнула я девочке и сделала одобрительный жест.

– Идите куда шли, – сказала нам с Джоной страшно рассерженная старушка. – Вам пора домой. – Она постаралась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой и злой, и она снова повернулась к девочке – А тебе пора скушать яблочко, милая.

– Это нечестно, – сказал мне Джона. Он подошёл к корзинке, наклонил её к себе и заглянул внутрь. – Если у неё тут целая корзина яблок, почему она не… – он осёкся. – Эй, погоди-ка! Корзинка пустая! Врунья!

Вредная Дама вырвала у него из рук корзинку и закричала:

– Уйди!

– Но вы сказали, что продаёте яблоки-и-и-и, тогда почему у вас только одно, которое вы держите?

– Я уже распродала остальные. Ясно? Доволен?

Я напряглась. Всё это было очень странно. Я повернулась к девочке и спросила её:

– К тебе часто приходят такие продавцы? У нас такого не бывает. Если не считать курьера, который привозит овощи от «Шван». Он приезжает на большом грузовике с крупной надписью «Шван». И всегда одет в форму.

– И ещё девочки-скауты, – добавил Джона. – Они продают печенье.

– Точно. И у них тоже есть форма. – Я повернулась к старушке: – Так в чём же дело? Почему у вас всего одно яблоко, если вы их продаёте? – Я взглянула на её чёрный плащ. – И это что, форма продавца яблок? Честно говоря, по ней этого не понять.

– Возьми яблоко, – приказала девочке старушка. Видимо, она решила, что лучше сделать вид, что мы с Джоной не существуем. – Ешь с удовольствием. Это бесплатно.

– Я не уверена, – ответила девочка дрожащим голосом.

– Бери! – На лбу дамы заблестел пот. По лицу потёк грим. Море грима.

– У вас тает кожа? – спросил Джона.

Девочка ахнула.

– Это вы! – закричала она, показывая на старушку. – Вы хотели обмануть меня, переодевшись в продавщицу яблок! – Её голос звучал так, словно она напугана, или вот-вот заплачет, или и то и другое разом. – Н-н-но ничего не вышло! Так что, пожалуйста, уходите!

Девочка захлопнула окно и задёрнула занавеску.

Дама затопала ногами. Грим стёк, и она уже не выглядела старой. Просто странной. Черты лица размылись, как картина, на которую пролили стакан воды. Она забормотала такие слова, какие моя бабушка не произнесла бы никогда в жизни. Старушка протянула моему брату яблоко и сказала: