Сны единорога - Камилла Бенко

Молчание повисло в комнате грозовой тучей.

Софи и Нэт уставились на Терния с одинаковым выражением недоумения на лицах. Клэр безошибочно считала их замешательство, потому что испытывала то же чувство. Каменную королеву можно пробудить только кровью самоцветчиков д’Астора. Той же кровью, с помощью которой её изначально заточили в камне.

Кровью Клэр.

Она бы ни за что не стала пробуждать королеву к жизни. И к тому же…

– В Горнопристанище говорят, что каменную королеву разрушили кователи, – заметила Клэр.

– Люди так говорят? – Лицо Терния приобрело странное выражение. – Не следует верить всему, что слышишь.

– Но в этом больше смысла, чем в том, что говоришь ты, – сказала Софи скорее раздражённо, чем озадаченно. – Клэр – единственная, кто мог её пробудить, а она этого не делала!

Терний вскинул подбородок:

– Сказал же, королеву пробудил я. До меня дошло не сразу, но когда Нэт сказал, что ты, – он кивнул на Софи, – попала в Арден через колодец, я сложил один плюс один. «В том месте, где встретится пламя с водою», и всё в таком духе. Ты говорила, что старый колодец желаний – это на самом деле дымоход, по которому ты сюда поднялась. И я прикинул, что вы двое, скорее всего, потомки пропавшего принца Мартина. Тогда-то я и понял: чтобы пробудить королеву, нужна твоя кровь.

– Но как ты получил мою кровь? – ошарашенно спросила Клэр.

Он пожал плечами:

– У меня не было точного плана, но, когда ты упала и рассекла коленку, это сильно упростило мне задачу.

– Носовой платок… – медленно произнесла она, вспоминая, как мальчик помог ей, промокнув её ранку.

Дёрнув за шёлковый шнур, Терний зажёг люстру над головой:

– И теперь единороги вернутся, призраки будут повержены и чудеса расцветут вновь. Они уже начали!

– Ты не понимаешь, – просипела Клэр. Слова Терния словно оплелись вокруг её груди, не давая ей дышать.

Терний нахмурился:

– А что тут понимать?

– Королева Эстелл никакая не героиня, – заявила Софи, скрестив руки на груди. – Она не собирается возвращать единорогов, ведь это она их и уничтожила!

Но Терний, вместо того чтобы прийти в ужас, расхохотался.

– Ты надо мной смеёшься?! – взорвалась Софи. У неё был такой свирепый вид, что мальчик тут же прекратил улыбаться.

– Нет, нет, что ты, – поспешил заверить её Терний. – Это забавно, потому что я же с ней теперь знаком. Она уже в пути.

– Невозможно, – произнёс Нэт.

А Софи невежливо хмыкнула:

– Вероятно, ты просто встретил кого-то, кто притворяется королевой.

– Тогда как ты объяснишь это? – спросил Терний.

Он вытащил из подола своей туники что-то крохотное и серебристое. «Иголка», – поняла Клэр, когда он принялся за шитьё. Друзья наблюдали, как вокруг них зашуршало несчётное множество палантинов и платков. Затем ткани принялись колыхаться, словно на сильном ветру. Клэр огляделась по сторонам. Дверь по-прежнему была заперта, а единственное окно было лишь слегка приоткрыто и находилось слишком высоко. Тогда откуда дует сквозняк?

– Всё так, как я сказал, – произнёс Терний, продолжая шить. – С возвращением королевы мы сможем больше не бояться призраков… – Мальчик привязал свой плащ к рюкзаку, и он расправился и раздулся, словно воздушный шар. Плащ будто призывал ветер к себе и пленял его подобно парусу. – Единороги вернутся…

Клэр пролетела на два шага вперёд. На мгновение ей показалось, что её кто-то случайно толкнул, но затем она поняла, что на неё налетел внезапный порыв ветра. Украшенные лентами волосы девочки хлестали её по лицу, а хвостик Софи с белой прядкой раскручивало, как лассо.

– Терний, хватит! – крикнула Софи поверх ревущего ветра. И вдруг всё стихло. Волосы Клэр упали ей на плечи, а Нэт принялся ощупывать свою тунику. Единственным предметом, продолжавшим двигаться, был плащ-рюкзак Терния. Он раскачивался и раздувался, как если бы внутри него была тысяча воздушных шариков.

– И, – закончил Терний, – настоящие чудеса, великие чудеса вернутся.

С этими словами он открыл рюкзак, и наружу вырвался шквал ветра.

Ветер кружился, поднимаясь вверх спиралью и скручивая платки и волосы. Он устремился к одинокому окошку, словно живое существо. Послышалось громкое «БАМ», и ветер высвободился через окно дождём из разбитого стекла.

У Клэр отвисла челюсть, а Софи уставилась на Терния. Сомнений быть не могло. У Терния есть чудесные способности. Он прядильщик. «Королева Эстелл д’Астора вернулась».

Терний посмотрел на девочек (преимущественно на Софи) и слегка им поклонился с надменным видом. Это было так не похоже на Терния – мальчика, который робко просил Клэр передать сестре его подарок, – что ей на секунду подумалось, что она просто забыла, как выглядит Терний, и вместо него перед ними стоит какой-то незнакомец.

– Ах, Терний, – вздохнула Софи, печально качая головой. – Уверена, никто не наделял тебя способностями. Думаю, они у тебя были всегда.

Глаза Терния сузились:

– Что ты имеешь в виду?

Софи огляделась по сторонам – на Нэта, быстро просунувшего руку в свой рюкзак, и на Клэр, осторожно вытаскивающую карандаш из-за уха. Софи казалась спокойной, но по тому, как она кусала нижнюю губу, Клэр поняла, что сестра вся внимание. Вся наготове.

– Я думаю, ты всегда был прядильщиком, – пояснила она. – Тебе не нужна была королева, чтобы наделить тебя способностями, потому что они у тебя были всегда.

В воздухе раздалось недоумённое фырканье.

– У меня никогда не получалось творить чудеса, – произнёс Терний. – Я даже огонь не мог зажечь без кремня. – Он посмотрел на Нэта: – Ты знаешь. Ты знаешь меня практически всю мою жизнь. Были ли у меня раньше способности к чудесам?

Нэт покачал головой, но Софи разочарованно выдохнула:

– Давай я тебе покажу. – Она запустила руку в карман и вынула из него игрушечную птичку. Она так походила на настоящую, что Клэр почти не удивилась бы, если бы она взлетела. Но девочка знала, что этого не случится – пичуга была просто фигуркой, которую Терний сплёл из соломы. Клэр посмотрела на Софи, пытаясь угадать, какой будет её следующая реплика. Софи вложила птичку в руки Терния. – Что ты видишь? – спросила она.

– Свою птичку, – ответил Терний, слабо улыбаясь. – Ты носишь её с собой?

– Не в этом дело, – фыркнула Софи, кончики её ушей порозовели. – Как ты её сделал?

– Я сплёл кусочки соломы вместе.

Идея Софи прозвучала в голове Клэр звонко, как колокол.

Терний сплёл фигурку из речного тростника. Возможно, его птичка выглядит такой живой не потому, что он плох в земледелии. Возможно, она выглядит живой, потому что ему отлично удаётся плетение… потому что он прядильщик.