Календарь ма(й)я - Виктория Ледерман

Глеб, Лена и Юрасик сидели за школой, наслаждаясь солнечным майским утром. Они уже сдали учебники, послушали заключительные наставления Клары Борисовны и получили дневники с годовыми оценками. Сюда, на стадион, их позвал Юрасик. После классного часа он с заговорщицким видом сообщил, что хочет показать им кое-что очень интересное. Заинтригованные ребята направились за школу и расположились на горбатой лестнице, ставшей их совещательным центром.

— Я все выходные сидел в интернете, — сказал Юрасик, открывая свой рюкзачок, — просматривал разные древние письменности. Я хотел найти тот самый знак, древний символ, который нас спас. Ну и вообще, искал сведения о всяких интересных событиях на археологических раскопках. И знаете, на что я наткнулся?

Он замолчал, выдерживая театральную паузу.

— Да не знаем, не знаем, говори уже, — поторопил его Глеб. — Насладись моментом, публика у твоих ног.

— Мне попалась заметка об одном происшествии на раскопках гробницы скифской царицы, в Украине, — начал повествование Юрасик, держа в руках свернутый листок А4. — Молодой парень, участник экспедиции, ради забавы лег в тот самый саркофаг, где находилась скифская царица. Дело было утром, перед началом рабочего дня. Парень хотел напугать археологов, которые войдут в гробницу. Но когда археологи туда вошли, ни в гробнице, ни в саркофаге никого не было. Парень исчез.

— Как исчез? — удивилась Лена. — Совсем?

— Его искали весь день, и в лагере, и в окрестностях. Но кто-то из экспедиции, кто был в курсе его розыгрыша, уверял, что в гробницу он вошел, но совершенно точно оттуда не выходил. Обнаружили его только к вечеру. Пропавший пулей выскочил из гробницы, когда археологи сидели у костра после рабочего дня. Парень был не в себе, нес какую-то чушь. Он утверждал, что его не было целый год, что весь этот год он провел в будущем, рассказывал небылицы о чудесах техники. Правда, через день он опомнился и признался, что все это было только игрой его воображения. Но все равно археологи не могли понять, куда он исчезал, потому что в гробнице целый день велись работы, и парня там не было.

— Ну да, интересно, — сказал Глеб. — Но к чему ты нам это рассказал?

— А к тому. — Юрасик развернул лист. — Вот этот парень.

Лена и Глеб посмотрели на распечатку статьи. На них с фотографии смотрел Денис. Тот самый Денис Сапожников, студент исторического факультета, которого они встретили на конференции и благодаря которому смогли вернуться в правильный календарь.

— Я так и знал! — воскликнул Глеб. — Я знал, что с ним тоже что-то случилось! Поэтому он и догадался, что мы не играем, что мы действительно в беде.

— Самое интересное не это. Вы посмотрите на дату, — Юрасик ткнул пальцем в нижнюю строчку.

— Что?! Это произошло тринадцатого мая тысяча девятьсот девяносто третьего года?! — изумленно воскликнула Лена. — Этого не может быть! Двадцать лет назад?

— В том-то и дело. В девяносто третьем ему было двадцать три года, и он учился в институте. А сейчас ему сорок три. К тому же пишут, что он не внук, а сын профессора Сапожникова, — сказал Юрасик.

— Ерунда какая-то, — сказала Лена. — Какие сорок три? Мы же его видели, и он был гораздо моложе.

— Да нет, как раз все сходится, — Глеб взял в руки заметку. — В мае девяносто третьего в возрасте двадцати трех лет Денис залез в саркофаг, чтобы разыграть археологов. Сработало древнее проклятие, так же, как у нас, и его перекинуло на двадцать лет вперед, в май тринадцатого года. Он провел в будущем целый год. Наверное, он не знал, как вернуться, и поэтому ходил на все встречи археологов и говорил, что он внук профессора Сапожникова, который к тому времени уже умер. И на одной из конференций встретил нас.

— Обалдеть! — сказала Лена.

— Может быть, его перекинуло не в тринадцатый, а в двенадцатый год. И он встретился с нами уже в конце своего путешествия в будущее, — предположил Юрасик. — Он помог нам, это и стало его избавлением. Он был прощен и вернулся. И заметьте, речь опять идет о мае и в конце каждой даты есть тройка — две тысячи тринадцатый, девяносто третий, двадцать третье мая, тринадцатое мая. Может, это какое-то магическое сочетание?

— Дело вовсе не в мае и не в цифрах, — возразила Лена. — Просто к древности надо относиться с уважением. Не стоит шутить с тем, о чем не имеешь ни малейшего представления.

— Да, нам еще крупно повезло, что наше путешествие длилось только восемнадцать дней, — согласился Глеб.

— Девятнадцать, — в один голос сказали Юрасик и Лена.

— А я вот о чем думаю, — поделился Глеб. — Почему я вернулся двадцать третьего мая, а не двадцать четвертого?

— По-моему, все логично, — отозвался Юрасик, забирая листок и пряча его в рюкзак. Потом вытащил пакет с домашними вафлями и предложил ребятам. Те взяли по одной штучке.

— Мы не знаем точно, какое послание было зашифровано в этой надписи, — продолжил Юрасик с набитым ртом. — Можно только предположить. Например, там было: «И настанет последний день». И рядом с этой фразой ты написал дату — двадцать третье мая две тысячи тринадцатого. И этот день стал последним для нас. А потом ты исправил символ, и получилось: «И настанет первый день». Вот он и настал. Именно двадцать третье мая, с самого утра. Поэтому тебе пришлось жить в нем по второму разу.

— Тот археолог сказал — эти символы означали «начало» и «конец», — возразила Лена.

— Да без разницы, — сказал Глеб. — Может, там было написано — конец вашего жизненного пути. А после исправления получилось — начало вашего жизненного пути. Результат все равно одинаковый. У меня наступило двадцать третье мая, а у вас — четвертое, потому что вы не успели спуститься в раскоп и подойти ко мне. Но почему двадцать четвертого вы оказались здесь? Я думал, вас уже не вернуть.