Рыцарь московской принцессы - Анна Устинова

Хрустнула сухая ветка. Мальчик, вздрогнув, проснулся и оглянулся на звук. В нескольких метрах от него, у самой воды, стояла фигура в длинном черном плаще с капюшоном. Мальчик похолодел: смерть из его сна! В этот момент удочка дернулась. Он машинально перевел взгляд на поплавок. Тот ушел под воду. Бросить все и бежать? Но, может, смерть его вообще не замечает и вовсе не за ним явилась, а за рыбой, которую он сейчас вытащит на берег? Руки сами уже тянули из воды добычу. Удилище изогнулось. Неужели опять синебок? Нет, какая-то другая…

Довольно крупная рыба уже билась на зеленой траве. У нее были ярко-красные жабры и плавники.

– О-о, красноперка! – раздался над головой у мальчика знакомый голос.

Не смерть, а кто-то совсем другой стоял в плаще рядом с ним. Человек резко откинул капюшон. Егор снова похолодел. Над ним нависла тощая долговязая фигура пропавшего трансмагистра Амадеуса!

Сейчас он Егора узнает, и все, конец! «Хотя почему конец? – тут же сообразил мальчик. – Это я трансмагистра знаю, а он меня никогда не видел, вообще понятия не имеет о моем существовании. Так что можно спокойно назваться двоюродным правнуком Христофора Павловича. Нет, нельзя даже упоминать о кудеснике, – спохватился Егор. – Раньше Христофор Павлович бывал в Башне. Амадеус вполне мог его знать. Возьмет и напросится в гости. А там Зоя. И предупредить уже не получится. Лучше назваться племянником Тома Джоновича. Тоже плохо! Ведь если трансмагистр каким-нибудь образом выследил Зою, я подставлю бородача-пилота».

– Тебе помочь? – спросил трансмагистр. – Или сам справишься? Где у тебя ведерко?

– Нету, – ответил Егор, лихорадочно соображая, за кого себя выдать, чтобы никто не пострадал. – Я тут просто случайно мимо проходил, и вот, поймалась. Да вы не волнуйтесь, дяденька, я ее в майку положу и донесу.

– Удочка у тебя какая забавная, – заинтересовался трансмагистр.

– Патентованный продукт.

– В магазине купил? – У трансмагистра от любопытства задвигался кончик длинного заостренного носа.

Вопрос поставил Егора в полный тупик. Ответить утвердительно? Хотя не похоже, чтобы здесь ближе чем в радиусе ста километров хоть один магазин оказался.

– Родственники дальние подарили, а приобрели в городе, – соврал он.

– А ты, значит, здесь живешь?

– Местный я, дяденька, – решил прикинуться простачком мальчик.

– Странно, – пожал плечами трансмагистр. – А говор городской и произношение московское. Местное-то наречие – полная тарабарщина. Половины слов у них не поймешь.

– Это я, дяденька, сейчас местный, – принялся на ходу перестраиваться Егор. – На лето. А зимой в Москве обитаю. Учуся тамо.

Трансмагистр хмыкнул. Егору оставалось лишь гадать, удалось ли ему сымитировать говор местного жителя. Он ведь его никогда не слышал, разве что в исполнении Тома Джоновича, выговор у которого был вполне правильный.

– Живешь-то ты где? – не отставал Амадеус.

– Да тутося неподалеко. У дальней родни обитаем. Хозяйствуют они здеся.

– Вот, значит, как, – озадачился трансмагистр. – Что-то я рядом ни единой деревни не приметил.

– Так оно вроде и не деревня, а как бы хутор, – продолжал выкручиваться Егор. – Близко отселе, но в отдалении, – туманно обозначил координаты он.

– А звать-то тебя как, местный городской?

Вопрос из вопросов. Своим именем называться определенно нельзя. А как звали двоюродных внуков Христофора Павловича, от волнения вылетело из головы. «Нет чтобы записать. Хоть бумажка была бы с собой», – пожалел мальчик.

– Никак свое имя забыл? – хихикнул Амадеус.

– А вам-то зачем? – хмуро осведомился Егор, стремясь выиграть время.

– Зачем, зачем. Познакомиться. Неловко же дальше, не зная имен, общаться.

Егор решил прикинуться вовсе уж полным кедровым пнем.

– А мне мамаша моя не велит знакомиться с чужими дяденьками, – прохныкал он, убирая рыбу в загодя снятую майку.

Амадеус фальцетом расхохотался:

– Мама твоя, бесспорно, права, но на меня это правило не распространяется. Она сама тебе объяснит, если ты нас познакомишь.

«Так и знал: в гости набивается. Значит, что-то вынюхивает», – убедился Егор.

– Но для этого мы должны сначала с тобой познакомиться, – тем временем продолжал трансмагистр. – Вот меня, например, зовут Амадеус, а ты как родителями наречен при рождении?

«Вот привязался, гад! Назови ему имя! – И тут Егор вспомнил: – Макс! По легенде я Макс!»

– Дяденька Амадеус, очень приятно. А меня зовут Макс.

Трансмагистр пожал ему руку. Длинные его пальцы обожгли Егора могильной льдистостью, словно он и впрямь обменялся рукопожатием с самой смертью.

– А маму твою как зовут? – вкрадчиво полюбопытствовал тот.

«Тридцать три вороны и полпоросенка, как выражается в таких случаях Коржиков. Маму ему теперь подавай! Откуда я знаю, кто моя мама?»

Пришлось использовать имя мнимой сестры, которое всплыло в памяти одновременно с собственным.

– Мирра, – произнес он.

– Интересное сочетание, – пробормотал Амадеус. – Где-то я его уже слышал. А ведь имена у вас не очень распространенные.

– В честь родственников из Океании, – поторопился ляпнуть Егор и тут же пожалел.

– Океания, Океания, Океания, – с задумчивым видом принялся повторять трансмагистр.

Срочно увести его от этой темы! И Егор предпринял решительную контратаку:

– А вы, дяденька, сами откуда будете? Зачем в наши края приехали? – «Ой, опять ляпнул! Трансмагистр-то личность известная. Небось его вся Руссия и Киндия знает! Ладно, единственный выход – по-прежнему валять дурочку. Дескать, я его не признал, что, в общем, логично: такой человек без охраны в горной глуши…»

– Да я тут, если так можно выразиться, на отдыхе! – не слишком обрадовался вопросам тот.

«Очень правдоподобно! – подивился столь беззастенчивой лжи Егор. – Один среди гор и леса, даже без палатки».

– А у кого проживаете? – снова заговорил он.

– Да пока присматриваюсь. Вот, думаю, может, у твоей маменьки в доме место для скромного путешественника найдется?

«Во врет и не краснеет! – даже восхитился Егор. – Но в меня он плотно вцепился. Просто так не отделаешься, придется играть в Ивана Сусанина. Уведу в лес, подальше от дома Христофора Павловича, а потом скажу, что заблудился. После вообще упаду и прикинусь, будто у меня сотрясение мозга и полная потеря памяти. Дальше – по обстоятельствам. Главное, чтобы он не нашел Зою. А если я пропаду, они как-нибудь уж сообразят, что опасность рядом. И еще по дороге попытаюсь его разболтать. Вдруг узнаю что-то полезное?»

– Так пойдемте скорее, дяденька Амадеус! – одарил он трансмагистра лучезарной улыбкой. – Мамаша личность гостеприимная. Рада всегда человеку помочь. Ну и деньжат подзаработать.