Джено и красное зеркало истины - Муни Витчер

Антеи, псиофы и сапиенсы должны присутствовать в Арксе Ментисе, дабы свершилось славное освобождение Пьера и Коринны.

Рене получит перстень, открывающий белую дверь, только через двадцать дней.

Мое сообщение должно остаться в секрете.

Ухотрубы и микровещатели действуют, а Пило Магический Росток в состоянии связаться телепатически с Ятто фон Цантаром.

Кроме того, сообщаю, что Юди Ода со второго уровня снова в добром здравии и может посещать лекции по телепатии, проводимые Дафной Огроджан.

Лекции состоятся по расписанию с 13 до 15 часов.

Возобновляются также лекции по целительству у Стаса Бендатова с 9 до 12 часов.

Антей первого уровня Тоам Ратандра тоже может посещать эти занятия.

Мы с нетерпением ждем исцеления Ламбера де Соланжа и надеемся, что он скоро выздоровеет.

Храните веру и будьте проницательны.

Суммус сапиенс

Марго Крикен

Когда Джено открыл парасферу и прочитал записку, он в недоумении уставился на Доротею, которая совершенно серьезно и спокойно, чтобы не вызвать подозрений у Ятто, сказала:

— Замечательно. Сообщение нашего суммуса все ставит на свои места. Правда?

Джено кивнул, а фон Цантар анализировал каждый жест, стараясь понять, что же могло содержаться в послании Крикен.

Джено как ни в чем не бывало отправился к Стасу Бендатову. Он хотел как можно быстрее создать клонафорт.

Сообщение Крикен вызвало у всех замешательство. Даже Эзра, Юди и Тоам покинули свои комнаты в поисках сапиенсов, которые могли бы объяснить им причины решения суммуса сапиенса. На втором этаже в аудитории тонкой мысли они нашли Дафну Огроджан, как раз занятую чтением сообщения Крикен.

Мудрая армянка телепатически ободрила ребят: в предстоящем интерканто не будет никаких неожиданностей, за исключением возвращения не домой, а в Аркс.

Освобождение родителей Джено и Рене требовало присутствия всех участников Нового Союза, включая антеев.

Многих псиофов решение мадам поставило в затруднительное положение, но в конце концов они согласились с ним, понимая, что конечная цель важна для самого существования Аркса Ментиса.

В обстановке всеобщего переполоха у Джено была непростая задача — воссоздать клонафорт.

— Доктор Бендатов, вы прочли послание Крикен? — Джено вошел в Клинику неопределенности, не спросив разрешения.

— Надо стучаться! Этому тебя не учили? — Тем утром Стас был очень нервным.

— Извините, но сообщение мадам очень меня озадачило. — Джено остановился как вкопанный.

— Да-да! Крикен принимает множество решений, грубо попирающих кодексы. Надеюсь, она не попадет в беду. Но ты пришел, чтобы заниматься целительством или из-за Ламбера? — спросил Стас, хватая толстый шприц, наполненный желтоватой жидкостью.

— Я пришел из-за клонафорта! Вы забыли? — Астор Венти показал древние пергаменты с формулой.

— Ну, конечно! Клонафорт! Приступаем к работе. — В порыве энтузиазма врач отложил шприц и взял корзину с листьями и цветами.

Джено вытащил белую руну: он знал, что ее каким-то образом надо использовать, а потом громким голосом прочитал:

А. М. 1666 Маграмана рофантлока

Пять раз бледное светило проходит над вершинами.

Семь капель холодною ручья падают в деревянную Священную бочку.

Восемь медных гвоздей заполняются эссенцией трав и цветов, пахнущих последней звездой.

С.С.П.А.В.

Джено и Стас сразу догадались, что для получения клонафорта необходимо, чтобы луна (бледное светило) уже прошла пять раз над вершинами гор Долины мыслей, и нужно было рассчитать, когда наступит последняя ясная, звездная ночь текущего месяца. Только в этом случае жидкость будет действовать.

Юный Астор Венти замер с пергаментом в руках, посмотрел на Священную бочку, а потом перевел взгляд на Стаса, который сверялся со сложной таблицей, висящей на стене. Это был календарь Аркса Ментиса.

— Да-да-да. Луна уже прошла пять раз над горными хребтами. А звездами можно будет полюбоваться именно сегодня ночью! Следовательно, дорогой ты мой Джено, все точно как часы. Тебе остается лишь составить этот эликсир, следуя рецепту из гербария, — заключил доктор и с победоносным видом уперся руками в бока в ожидании, что предпримет мальчик.

— Сегодня удача благоволит мне. Единственное, чего мне не хватает, так это холодной воды из ручья. Я сейчас же пойду и наберу немного воды из канала. — Джено уже порывался уйти, но Стас схватил его за руку.

— Вот тебе чистейшая! — сказал русский врач, указывая на толстую оплетенную бутыль, полную ледяной воды.

— Ты принес ее из канала? — удивленно спросил юный антей.

— Да, совсем недавно, перед рассветом. Мне всегда требуется свежая вода для изготовления снадобий, поэтому я нырял с субкандом. Ты, наверное, знаешь, что лебеди до сих пор очень опечалены из-за гибели своих товарищей? — Русский мудрец затронул болезненную тему.

— Да, но я почти забыл об этом. Крикен должна была поговорить о гибели птиц с Илиасом Букаром.

Джено взял деревянный черпак и уже начал погружать его в бутыль, как кто-то постучал в дверь.

— Добрый день. Я слышала, вы говорили о субкандах, — сказала мадам Крикен, медленно переступая порог. — Я отдам распоряжение поднять со дна погибших птиц, а с яйцами волшебных белоснежных лебедей, хранящимися у оскурабов, требуется обращаться с большой осторожностью, чтобы родились другие.

Джено указал ей на растения:

— Все готово, и даже небо благосклонно к нам. Я могу приступать.

— Помни, что тебе самому придется создавать клонафорт, без чьей бы то ни было помощи. Это испытание твоих способностей, — предостерегла Крикен.

Стас Бендатов нахмурился и, ворча, направился к Ламберу:

— Тогда я тебе не понадоблюсь. Впрочем, это даже к лучшему. Сейчас я необходим французскому антею, а скоро еще и псиофы придут на лекцию по целительству.

Мадам приоткрыла дверь и сделала Джено знак выйти:

— Возьми с собой корзинку и Священную бочку. Я пойду следом, только захвачу бутыль с водой.

Астор Венти не задавал вопросов, хотя не понимал, куда ему следовало идти для создания волшебного лекарства. Но его интуиция работала превосходно, и, повернув голову к Марго, он прошептал:

— Служебкабио.

Мадам кивнула. Эта комната была единственным местом в Арксе, о котором не знал фон Цантар. Там не было микровещателей и ухотруб, и, даже если коварный разум Ятто и породит новые дьявольские замыслы, Джено никто не побеспокоит.

Он вошел в служебкабио и встал под люстрой, по форме напоминавшей солнце, чтобы сосредоточиться. В его памяти промелькнули тысячи образов: он услышал голоса матери и отца, вспомнил встречу с ними во время интерканто в Уисниче, увидел лица близких, которых никогда не знал. Улыбки, взгляды, роскошные наряды, дома и камины. Джено был поглощен воспоминаниями. Сердце его забилось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Кровь побежала по его венам как огонь. Джено закрыл глаза.