Слава. Наследник - Евгений Щепетнов

– Что делать? А что можно сделать, имея в корабле биолабораторию, ну-ка, скажи мне!

– Хм… понятно. А как возьмешь образец опухоли?

– Резать к чертовой матери! – как сказал один персонаж из старого кино. Чего же еще?

– Ты думаешь, Гене это понравится?

– А куда ему деваться? Прикажу – значит, будет терпеть. Извини, но это в его интересах.

– Ох… представляю… А инструмент? Инструмент какой? И где делать операцию? Тут, у хартов? Они нас не прибьют за увечье, нанесенное их божеству? Странно все получается…

– Странней некуда, – задумчиво протянул Слава. – Вот что, давай-ка подумаем, как вскрыть черепную коробку Гены, не убив его. А еще – чем вскрывать. Не топором же рубить кости… Нам надо-то кусочек, с булавочную головку!

– Давай спросим у самого Гены: как он, не против, если мы покопаемся у него в голове?

«Гена, ты болен. У тебя в мозгу опухоль. Мы хотели бы тебе помочь. Ты не против?»

Монстр скосил глаз на человека у себя на спине и, помолчав, сказал:

«Я не против. Что я должен сделать?»

«Позволить взять у тебя кусочек опухоли. Для этого нам как-то нужно проникнуть в твою черепную коробку и взять образец. Вероятно, будет больно. Ты сможешь потерпеть? И еще вопрос: ты чувствуешь боль в голове? У тебя не бывает периодов, когда ты забываешь, где ты был, не можешь понять, где находишься?»

Монстр помолчал, потом неожиданно захлопал пастью так, что от него начали разлетаться брызги, и долго не мог успокоиться. Лера с широко раскрытыми глазами следила за его действиями, потом с опаской спросила:

– Чего это он? У него судороги?

– Сдается мне, что наш Гена смеется, – проворчал Слава. – «Ген, чего смешного я спросил?»

«Смешно. Потому что я постоянно в состоянии, когда ничего не помню и не знаю, где нахожусь».

– Слава богу, хоть чувство юмора у него сохранилось, – вздохнула Лера. – Так что не все потеряно. Интересно, почему за такое долгое время опухоль не смогла его съесть? Может, у него очень сильный иммунитет?

«Ген, так что насчет боли? Ты можешь ее терпеть?»

«Я не чувствую боли в голове. Она у меня как онемела. Щупальца – чувствую. Лапы, спину – все чувствую. А голову – нет. Ее просто нет. И я всегда как в тумане…»

– Как все запущено-то… Слав, мне его так жалко! Тысячи лет его ест эта гадость, и конца-краю не видать. Только это… а если мы чего-то ему повредим и он умрет? Последний из Предтеч! Я буду всю жизнь чувствовать себя преступницей.

– А я буду чувствовать себя преступником, если не попытаюсь помочь! Человека… хмм… разумное существо заживо съедает какая-то погань, а я брошу его без помощи из страха как-то навредить? Нет уж! Пошли в деревню. Будем искать инструменты. Эх, доставить бы его в Шарги… Кстати, чего-то он затих. «Шарги, ты как там? Давно с тобой не общались!»

«Я тут. Жив и очень здоров. Занимаюсь с вашей девчонкой. Поймал ее в лаборатории – она попыталась залезть в лабораторный бокс. Чуть не получилось, как в тот раз с Хагрой. Помнишь? Понажимала клавиш и уселась в бокс. Сейчас ее волокут в свою каюту, она вопит и грозится, что пожалуется тебе, а ты ее муж, и ты нам всем покажешь, как ее обижать. Вот так».

«М-да-а. Скажи ей, что я гневаюсь и, как только прилечу, надеру ей зад. А еще – выгоню на улицу. Пусть слушается тебя и никуда не лезет!»

«Бесполезно. Она не верит и кричит, что это демонские отродья взбунтовались против людей. А ты нас всех накажешь, как только прилетишь. А ее сильно полюбишь. И насчет зада… я не буду ей говорить. Она неверно поймет».

«Так и сказала? Полюблю?»

«Тебе запись включить?»

«Не надо… Вот чертова кукла! Тогда пусть сидит в своей каюте до нашего возвращения. Запри ее на фиг и все. Визор включи – пусть фильмы смотрит. Еда-питье у нее есть, симулятор… Кстати, как она с ним? Не спятила?»

«Да нет. Использует в меру. Так-то разумная девка, но вот какого рожна полезла в бокс?»

«А ты спроси ее. И правда, чего она в бокс полезла?»

«Говорит: интересно. Пульт перед боксом ведь неспроста – хотела посмотреть, чем это закончится. Поэкспериментировать».

«Вот чертовка!.. Она мне даже начала нравиться».

«Хм… а разве она тебе раньше не нравилась? Я же чувствовал твое возбуждение».

«Лере, смотри, не скажи! Она меня запинает! Почему-то она к этой девке страшно ревнует!»

«Знаешь, почему? Девчонка очень похожа на нее. Особенно сейчас, когда она изменила прическу. Если поставить ее спиной, можно даже ошибиться – Лера или Надия. Скорее всего она видит в ней реальную соперницу. Ведь к Наташе она не ревновала. Даже поощряла тебя».

«Странно. Что-то мистическое в этом. Найти двойника на чужой планете? Ну да ладно, не до того. Ты слышал, что тут происходит?»

«Слышал. Ты хочешь моих комментариев?»

«А чего еще-то?!»

«Ты раздражен. Ты не знаешь, как быть, и злишься на меня. Может, мне пока отключиться? Ты успокоишься, и мы поговорим…»

«Извини, Шарги… Я и правда что-то не по делу на тебя напал. Накопилась усталость, а тут еще надо думать – как быть. Может, ты все-таки что-то посоветуешь? Нужны инструменты для отбора пробы мозгового вещества. Я не знаю, как вскрыть черепную коробку Гены без того, чтобы его не убить. Мне страшно. Я боюсь уничтожить последнего представителя древнейшей расы во Вселенной. Мы тут голову сломали, решая, что делать. Доставить Гену в корабль мы не можем. Переставить тебя сюда, к Гене, не можем. Что делать? Лететь за инструментами? За полторы тысячи километров? Или искать инструменты здесь, по чужим кораблям?»

«Можем попробовать запустить беспилотник… маленький, разведывательный. Может, сумеет долететь. В него вложить инструменты… вам ведь нужно что-то вроде сверла и пинцетов – пройти кость, зацепить кусочек плоти, и все! Для анализа достаточно нескольких клеток. Выпустить беспилотник низко над поверхностью планеты – может, и пройдет. Попробуем? Через час-полтора уже будет у тебя, если все пройдет как надо».

«А если его прихлопнет? Впрочем, прихлопнет, так прихлопнет. Давай! У него есть полость, может, туда уместятся инструменты?»

«Хорошо. Действуем. Ждите».

Слава облегченно вздохнул, потом пересказал разговор с Шарги Лере – расстояние до корабля было большим, и она не могла его слышать псионически. Девушка смеялась, слушая о Надии, потом подозрительно посмотрела на Славу и покачала пальцем:

– Смотри у меня! Похожа! Захочешь попробовать, насколько отличается? Загрызу! Думай об операции, а не о чужих телках! Надо Геночку спасать! Гена хороший! – Она погладила монстра по спинному гребню, и Слава даже поперхнулся:

– Давно ли этот хороший нас хотел сожрать?! Когда это у тебя проснулась такая материнская любовь к крокодилу со щупальцами на голове?