Чудо - Р. Дж. Паласио

— Монтокскую толстовку разодрали в клочья.

— Ну, толстовку-то можно купить, — ответила мама. Она положила сэндвич на тарелку, а тарелку поставила передо мной на стойку. — Молоко или виноградный сок?

— А можно шоколадное молоко? — сказал я, набросившись на сэндвич. — Ой, а сделай его, пожалуйста, как только ты умеешь, с пеной?

Мама налила молоко в стакан.

— Погоди, и как же вы с Джеком оказались на опушке леса?

— Джеку нужно было в туалет, — промычал я с набитым ртом. Мама положила ложку шоколадного порошка в стакан и принялась быстро-быстро взбивать его венчиком. — Но у туалетов была огромная очередь, а он не хотел ждать. И мы пошли пописать в лес. — Мама подняла на меня глаза, не прекращая взбивать молоко. Я знаю, она думала, что нам не следовало так поступать. Теперь в стакане над шоколадным молоком высилась пена в пару дюймов. — Класс. Спасибо, мам.

Мама поставила передо мной стакан.

— И что случилось потом?

Я отхлебнул шоколадного молока.

— А можно мы пока не будем об этом говорить?

— Хм. Ну ладно.

— Обещаю, я расскажу всё позже, когда домой вернутся папа и Вия. Всё-всё-всё. Я просто не хочу повторять эту историю снова и снова, понимаешь?

— Конечно.

Я в два укуса расправился с сэндвичем и залпом допил шоколадное молоко.

— Ого, как ты быстро! Хочешь еще? — спросила она.

Я помотал головой и вытер рот рукой.

— Мам, а что, такие идиоты всегда на меня будут бросаться? Даже когда я вырасту?

Она ответила не сразу. Сначала поставила тарелку и стакан в раковину и залила водой.

— Ави, идиоты будут всегда, — сказала она, глядя на меня. — Но мы с папой очень верим, что в мире хороших людей больше, чем плохих, и хорошие люди друг о друге заботятся. Как Джек заботится о тебе. И Амос. И другие дети.

— О, совсем забыл: Майлз и Генри! — воскликнул я. — Они тоже меня защищали. Можешь себе представить? Они же весь год со мной воевали.

Мама провела рукой по моим волосам.

— Иногда люди нас удивляют.

— Да, бывает.

— Хочешь еще шоколадного молока?

— Нет, — сказал я. — Спасибо, мам. Если честно, я устал. Не выспался прошлой ночью.

— Иди приляг. Кстати, спасибо за Бабу.

— Прочла мою записку?

Она улыбнулась:

— Я обе ночи спала с ним. — Мама хотела еще что-то сказать, но зазвонил мобильный телефон, и она взяла трубку. И засияла — видимо, ее чем-то обрадовали.

— Ух ты, правда? Какой? — воскликнула она. — Да, он тут рядом. Собирался поспать. Хочешь поздороваться? А, ладно, увидимся через пару минут. — Она положила трубку и взволнованно обернулась ко мне. — Это папа. Они с Вией уже подходят к дому.

— Разве он не на работе? — удивился я.

— Ушел пораньше, чтобы поскорее тебя повидать, — сказала она. — Дождись его, не засыпай.

Через минуту папа и Вия вошли в дом. Я подбежал к папе, а он поднял меня, и поцеловал, и закружил.

Он не отпускал меня, пока я не сказал: «Папа, хватит». А потом была очередь Вии, и она всего меня обцеловала — как малыша.

И только когда она остановилась, я заметил белую картонную коробищу, которую они принесли.

— Что это? — спросил я.

— Открой, — улыбнулся папа, и они с мамой переглянулись, как будто знали какой-то секрет.

— Давай, Ави! — подбодрила меня Вия.

Я открыл коробку. А там — там сидел щенок, самый симпатичный щенок на свете! Черный и пушистый, с острой мордочкой, блестящими черными глазами и висячими ушами.