Путь наверх - Андрей Фролов

– Вы так… храбро отвечали Мглистому. – Настя хотела сделать Лифту ответный комплимент, но запуталась в словах. – Когда он… когда он мучил вас… Вы не сдались, это поразительно.

– Иногда у нас не остается ничего, сударыня, – кротко ответил девочке тот. – Ни друзей, ни здоровья, ни возможности свободно перемещаться по родной шахте. Но есть нечто бесценное, чего не отнимет ни один злодей на свете – это наша честь и гордость. И когда наступает настоящая тьма, разогнать ее способно лишь сияние гордого и отважного сердца. Я не стал бы молить о пощаде даже под страхом лишиться центрального процессора…

– Дяденька Гранд, – первым перейдя к делу, практично поинтересовался Дмитрий. – А можно, мы продолжим разговор в вашей кабине? Снаружи очень холодно…

– О, тысяча извинений! Где мои манеры? – Ярко-желтые светильники смущенно мигнули. – Прошу меня великодушно простить, молодые люди. Сударыня, спасительница моя, позвольте виртуально припасть к вашим ногам и вымолить прощение за этот конфуз! Быстрее же внутрь, герои! Но…

Объектив покосился на размыкавший двери домкрат, а манипулятор многозначительно похлопал по его пружине. Димка и Витя, не говоря лишнего, тут же навалились на агрегат, снимая его со створок. Брезгливо отбросили к другим инструментам Мглистого, торопливо входя в Лифт. Тот (правда, с чудовищным скрипом и стонами) сразу закрыл двери и включил систему отопления. Намерзший на ресницы иней тут же стаял, и дети вздохнули с облегчением.

– Позвольте же официально представиться, – с гордостью произнес недавний пленник. – Великосветский Гранд, развлекательный Лифт Экстра-класса для Комфортабельных и Скоростных перемещений! Судя по сходству ваших лиц, могу сделать предположение, что своим спасением обязан братьям и сестре?

Рассматривая внутреннее убранство Гранда, храбрецы по очереди представились в ответ. Внутри Лифт на самом деле оказался очень удобным и стильным, хоть и небольшим. По стенкам разместились уютные диванчики, все стены были усеяны экранами и нишами амбивизоров, а количество объективов не поддавалось исчислению.

Даже несмотря на то, что половину приборов Мглистый уже успел расколотить, вид Лифта все равно впечатлял.

– Это что, настоящие проекционные амбикамеры? – деловито поинтересовался Витька, сжав ладошки лодочкой и дыханием отогревая окоченевшие пальцы.

– О да, молодой человек, самые что ни на есть настоящие! – Гранд был польщен. – Когда в былые времена я возил высокопоставленных руководителей Спасгорода, мой спектр развлекательных номеров для них был весьма и весьма многообразен.

И рядом с Витькой вдруг возник еще один Витька – точь-в-точь как настоящий, греющий ладони и зябко притоптывающий на месте. Настя даже вскрикнула от неожиданности, отшатываясь и падая на диванчик. Дима охнул, повернувшись в сторону двойника, и какое-то время даже не мог понять, который из мальчиков настоящий.

Впрочем, спроецированного Виктора выдавала легкая рябь, изредка пробегавшая по голограмме.

– Ух ты… – восхищенно покивал Витя, разглядывая свое очень даже живенькое отражение. – Вот это скорость! У вас великолепные микросхемы, уважаемый Гранд!

– Благодарю вас, сударь, – скромно, но с достоинством ответил Лифт. – Пятнадцать камер быстрого захвата и девять голографических проекторов! Я заснял вас со всех сторон и теперь готов к демонстрации полноценной трехмерной модели. И это лишь тень великолепия, на которую был способен ваш покорный слуга до тех пор, пока не попал в лапы этого…

Он горестно замолчал, потрескивая искрами в раскуроченной панели.

Лже-Витя погас, растворившись в воздухе сжимающейся точкой. Дети расстегнули армейские куртки и расселись по диванам. Опустошение после сражения продолжало клонить их головы, как и доброе тепло кабины.

– Друзья мои, – с ликованием произнес Гранд, стараясь хоть как-то растормошить утомленных детей. – Судари и достопочтимая сударыня! Не станем же беседовать о грустном! Молю, поведайте мне – угодившему в западню олуху и простофиле, что же стряслось там, в глубине поляны, после того как Мглистое страшилище устремилось за вами в погоню?

И дети по очереди, дополняя и немножко перебивая друг друга, рассказали Гранду, как заманили Механика на чан с охладителем, а затем сбросили вниз. Все это время Лифт восхищенно цокал, отпускал витиеватые комплименты и жизнерадостно моргал потолочными лампами. Казалось, несмотря на весьма плачевное и полуразобранное состояние, он пребывает в великолепном расположении духа, ликуя о победе над старым недругом.

– Это потрясающе, милостивые государи! – подытожил он, когда наши герои завершили повествование. – Я не в силах сдержать эмоций! Мой блок внешней связи основательно поврежден, но, как только я устрою себе косметический ремонт, о вашем подвиге узнает каждый Лифт нашего славного града!

– Да что вы, достопочтенный Гранд, – потупился Витька, – оно того не стоит… На нашем месте так поступил бы любой…

– О нет! – жарко перебил его Лифт. – Отнюдь не любой, примите мои заверения! Большинство людей, не говоря уже о ваших сверстниках, в панике бросилось бы прочь при одном виде Мглистого и изувеченного Лифта! Но вы! Вы! Вы одолели свой страх! И об этом узнают все.

– Вы преувеличиваете, – неуверенно оправдался Виктор.

Но на самом деле поставил на свое место (а также на место Димы и Насти) своих школьных приятелей, знакомых папы и мамы, учителей и даже урядников, следящих на Заботинске за порядком, и невольно признал правоту Великосветского Гранда. Большинство тех, кого Витя знал, ни за какие коврижки не полезли бы спасать незнакомый и уже почти разобранный Лифт…

– Кроме того, – вставил слово его брат, – нам бы хотелось сохранить свои похождения в тайне. А если об этом узнают все… – Он многозначительно замолчал, но Гранд с легкостью уловил невысказанную мысль.

– Ах, речь идет о тайне! Понимаю, судари мои, понимаю, – тактично поправился он. – Обязуюсь хранить молчание, клятва благородного Лифта! Да что там? Отныне я и вовсе ваш слуга, а потому не только сберегу произошедшее в секрете, но вообще обязуюсь выполнять любую прихоть!

– Ой, правда? – Настины щеки уже потеряли молочно-известковый оттенок, а теперь на них даже вернулся румянец. – И на Заботинск нас доставить сможете?

– На Заботинск? – притворно и излишне бравурно удивился Лифт. – Да это же вообще элементарно!..

И замолчал, многозначительно водя лучом сканера по раскуроченной панели протокольного доступа, грубой дыре в шахте и прочим повреждениям.

– Кхм… – Гранду было не по себе, но дети не могли его винить. – Вынужден снова просить прощения, судари и сударыня… Разбрасываясь обязательствами, я совсем не учел крохотного факта – я не могу сдвинуться с места…

– Это ничего, – пожал плечами Димка. – Когда мы доберемся до дома, обязательно сообщим о вашей поломке.

– Спасибо, добрый рыцарь! Но чем же я могу помочь сейчас, если мои функции столь ограничены?