Самый умный в 6 «Б» - Людмила Матвеева

– И майки с наклейкой – портрет клоуна Лени!

– А мы уже вернулись!

– Бабушка, можно мы погуляем с Бомбиной? А ты иди домой, – это сказала Кристина. А Кирилл тоже сказал:

– Бабушка! У тебя рефераты непрочитанные! Иди, иди. Мы побудем здесь, на свежем воздухе.

При упоминании о свежем воздухе бабушки поцеловали внуков и заспешили по домам. Бабушка Кристины решила готовить голубцы, их любит вся семья. Бабушка Кирилла помчалась к своим профессорским делам. Тем более, у нее теперь был свой удобный кабинет для работы. Она в нем стала читать рефераты по испанской философии, которые написали ее аспиранты.

А воспитанники держали Бомбину за руки, заглядывали ей в лицо:

– Клоун Леня плакал, как два водопровода!

– А после кинул воздушные шары прямо нам в руки, мне и Кристине!

– Обезьяна Мадама курила сигарету! И стряхивала пепел в баночку из-под пива! Как наш сантехник Смирнов!

– А еще там была красавица, она ходила по канату! У нее зонтик менял цвет! Сначала красный зонтик! Потом зеленый, голубой! И сразу розовый в бутонах!

Потом они без всякого перехода спросили:

– Бомбина! Ты почему грустная?

– Бомбина! А где самый умный Гриша?

– В «Пульсе собаки»?

Каждый из этих вопросов ранил Бомбину в самое сердце. И она не отвечала, а шмыгала носом.

– Ты плачешь, Бомбина? Не плачь!

– Кто обидел? Скажи, мы с ним разберемся! – Кирочка сжал не очень большие кулаки и стал вертеть головой, отыскивая обидчика.

– Перестаньте мне сочувствовать! – крикнула сквозь слезы она. – От этого только сильнее плачу! А у меня от слез краснеет нос, а глаза делаются щелочками!

– Ой, вон идет наш самый умный Гриша! – обрадовался Кирилл.

– А ты, Бомбина, права, нос красный, а глазки маленькие. Лучше бы я не говорила, да? Ты сама велишь не врать и не скрывать, а быть искренними и откровенными.

Гриша издали кричал:

– Бомбина! Привет! Я тебя искал, а тебя нигде нет! И этих нет, – он кивнул на воспитанников. – Куда вы все девались? Я даже беспокоился. И мобильный твой не отвечает! Как назло!

– Я его дома забыла, – она отворачивалась от Гриши по двум причинам. Первая – не проявить радость, что он появился. Вторая – не обнаружить перед самым умным Гришей красного носа и зареванных глаз.

– Мы были в цирке! – завопили воспитанники.

– Там клоун Леня! Он плачет, как шланг на даче! Струями!

– Дрессированные собаки! Танцуют вальс! Прыгают через обруч. У их гувернантки платье в золотых орлах! Но анекдоты они рассказывать не умеют!

– И вообще не говорят ни слова! А наш пес Степа говорит, не покладая языка!

– Погодите, – отвел их рукой от себя Гриша, – почему Бомбина заплаканная? Вы довели? Признавайтесь добровольно!

– Мы не доставали!

– Мы вообще были в цирке!

– Гриша! Там обезьяна курила сигарету!

Гриша прикрикнул на них:

– Не клепайте мне мозги! И не вешайте лапшу на уши! А по-человечески говоря – не морочьте мне голову! И не приучайтесь к сленгу!

– А сам? – ядовито спросила Кристиночка.

– Дурная привычка. Обезьяна курит, и вы, значит, будете?

– А ты, Гриша, тоже куришь! Я видела! – Кристина после цирка была в приподнятом настроении, ей хотелось поругаться. – И Кирочка курит, я видела!

Кирилл ткнул ее локтем в бок:

– Редко. Когда не ладятся дела нашей фирмы «2-К».

– Сыщики хреновы! Расследуйте, кто обидел мою Бомбину! Не можете? А тогда какие вы сыщики? Так, мелкие дети, и все.

– Не мелкие! Мы знаем, кто обидел!

– Сказать, Гриша самый умный? Или лучше не надо? – Кирилл в упор смотрел на самого умного.

– Ладно, потом, – сказал самый умный Гриша, – он обнял Бомбину за плечи, погладил ее мокрую от слез щеку. А она решила собраться с духом и все ему высказать про ЖЖ – живой противный журнал. И про какую-то красавицу Алену, которой он пишет посты. Измену не спрячешь, так она ему скажет. И гордо уйдет, уводя за собой двух детей. Так уходят в кинофильмах обиженные женщины.

Она уже набрала воздуху, чтобы начать говорить свою обвинительную речь. Пусть Гриша не думает, что он самый умный. Она тоже не дурочка и не лохушка.

Но тут около них появился Виртуал. Он улыбался своей обаятельной улыбкой, он свистнул громко в какой-то зелененький свисток, и сразу Бомбина перестала всхлипывать, и нос стал не красным, а хорошеньким носиком обычного цвета.

– Ты читала ЖЖ, – смеялся Виртуал, – а я сидел в Интернете и решил прикольнуться. Там было: «самый шумный», а я сделал «самый умный». И ты, Бомбина, повелась на это. А Гриша-то не изменял! И не писал никаких постов! Быстрее прощай его!

– Прощай самого умного! – кричал Кирочка, а Кристина прыгала вокруг Бомбины и дергала ее за куртку:

– Ошибка! Облом! Обвал! Разводка! Прикол! За любовь надо бороться! – под конец из Кристины вдруг выпрыгнуло высказывание телеведущей семейных советов Нонны Огуречной. – За любовь надо бороться! – Бомбина и Гриша, не сговариваясь пошли к скамейке и сели.

Бомбина положила голову Грише на плечо. Надежное широкое плечо самого умного Гриши. Маленькие дети, Кристиночка и Кирилл играли в цирк. Кирилл был дрессировщиком, он показывал Кристине камешек и говорил:

– Сахар, сахар.

А Кристина изображала обезьянку: прыгала, залезала ногами на скамейку и держала в пальцах кусочек прутика, как будто это сигарета. Курила, стряхивала пепел в баночку из-под пива, подобранную около ближайшей урны.

На соседней дорожке, которую называли аллея важных разговоров, сидели Лидка и Виртуал. Они сидели рядышком и мирно беседовали. Но Лидка беспокойно озиралась: почему никто не проходит мимо, никто не видит, как Лидка сидит с Виртуалом рядышком?

– Виртуал, скажи, ты не исчезнешь? Будешь теперь всегда здесь, на Лунном бульваре?

– Конечно, буду.

И Лидка радостно мурлычет:

– Когда ты меня бросил и сбежал, ну то есть растворился и пропал, я очень тяжело переживала. Учиться не могла, а во сне видела тебя, Виртуал. Я так рада, что ты – Виртуал – необыкновенный.

– Но если я не буду исчезать, то я буду уже не Виртуал, а обычный Виталька, согласна?

– Виталька. Обычный. Как какой-нибудь Леха или Барбосов. Но ведь ты, Виртуал, не Виталька! Я хочу, чтобы ты был Виртуалом!

– Сама сделала выбор, – засмеялся он и тут же исчез. Не было его рядом с ней на лавочке. Лежала только обертка от вафли, которую они грызли, разделив пополам.