Пролитая вода - Владимир Сотников

Они замерзли на ветру. Спускались молча, Тенишев не знал, куда девать вырванный из блокнота исписанный лист. Невесомый, лист улетел бы с ветром и распластался бы где-нибудь на далекой воде. Но Тенишев держал его крепко и уже внизу протянул Дане, и так же молча забрал себе сложенный много раз квадратик бумаги. Он почувствовал, как слова замерли в его руке.

Вертолет сделал круг над островом, погасив скорость, и начал снижаться. Тенишев сидел на земле и смотрел вверх – ветер от винта уже долетал до него. Через фонарь кабины было видно, что летчики смеются, один из них что-то говорил другому и показывал на Тенишева.

Летчики выпрыгнули из вертолета, старший крикнул внутрь радисту, чтобы связался с лагерем.

– Ну что, испугался? – спросил тот, что был помоложе. – Два года назад мы одного прямо с воды снимали, трап сбрасывали, как в кино. А тебе повезло.

Летчики не спешили. Они решили запечь на костре рыбу, и Тенишев наблюдал за ними, словно оказался на пикнике среди незнакомых людей, где свое присутствие кажется лишним. Не хотелось ничего говорить – поначалу он просто боялся заплакать, но обыденность этой встречи удивила его и успокоила.

«Как просто и правильно они ведут себя», – думал Тенишев, слушая и не слыша какую-то историю о тумане и аварии вертолета.

– А ты как на курорт попал, жалко забирать, – усмехнулся старший и, внимательно посмотрев Тенишеву в глаза, кивнул молодому: – Леш, сбегай в машину!

Выпили спирта.

– Хорошо, что растирать не надо, добро переводить, – сказал радист.

Старший спросил:

– А как ты сюда попал?

Тенишев удивился: неужели они решили, что он обезумел от страха? Он посмотрел на море.

Летчик засмеялся:

– Да я не об этом. Как в экспедицию попал? Тут все по многу лет ездят, а ты, смотрю, новенький. Лицо еще свежее.

– Случайно попал. Знакомый дворник работал здесь сезонником. А я хотел уехать куда подальше.

Последние слова Тенишев сказал, будто обращался к самому себе.

– Да, уехал бы. Далеко.

Выпили еще. Тенишев поперхнулся и вылил остатки спирта в костер. Пламя вздрогнуло.

Появились и застыли неотвязчиво внутри всплывшие откуда-то слова: «Возвращение Чорба». Это имя становилось похожим на лежащее неподвижно бревно с обгоревшим боком, готовое вот-вот перевернуться и встать во весь рост. И когда старший сказал: «Ну что, поехали» – и они пошли к вертолету, неся лодку, Тенишев старался обернуться на ходу, чтобы увидеть, как они кого-то забыли.

Когда взлетели, сверху остров открылся весь – похоже было, что он хочет повернуться и поплыть по морю за ними. Казалось, бесконечная вода вот-вот поглотит этот остров, как время – прежнюю жизнь.

«Зачем-то я нужен этой жизни, раз она послала за мной вертолет, – думал Тенишев. – Зачем-то нужен».