Код Ореста - Мария Энгстранд

– Согласись, что всё сходится! – продолжала я. – Сильвия сообщила Акселю место, где дитя-лозоходец должен использовать звездные часы, и имя ребенка. Место – Гётеборгский вокзал, а имя – Орест! Вот о чём говорит шифр на дереве. И это совпадает с песней Сильвии – «там, где людские скрестились пути». Вокзал в Гётеборге! На нем скрещиваются все дороги, я имею в виду железнодорожные пути, рельсы.

Но когда тебе нужно быть на вокзале с астролябией? Хотя нет, знаю. «Когда красная с желтой сойдется звезда».

Мама говорит, что Марс и Венера подойдут друг к другу вплотную в самую короткую ночь года и произойдет встреча планет – как будто планеты встречаются на небе.

И в полночь дня солнцестояния, если ты будешь на вокзале в Гётеборге, произойдет следующее: «Стрелка небесных часов привести сможет тебя непременно к тому, что не открылось досель никому». Это, должно быть, стрелка астролябии, она похожа на стрелу. Ты ведь заметил, что стрелка астролябии выглядит как твое родимое пятно? Это наверняка что-нибудь да значит.

– Ну и что? – проворчал Орест. – Думаешь, Сильвия считала, что я могу использовать астролябию, в отличие от Нильса Эрикссона?

– Мне кажется, Нильс Эрикссон мог эксплуатировать ее опасным образом. Он собирался прибегнуть к этим силам толком не подумав… Сильвия говорила, что в те времена люди желали только покорять… В общем, не знаю, но в то время верили, что все проблемы можно разрешить за счет паровых машин и новых дорог…

Орест посмотрел на меня мрачным взглядом. Он-то считал так же.

– …и это правда хорошо, когда есть скорая помощь, и пенициллин, и то, что ты говоришь… – спасла я положение. – Но, может быть, это еще не всё! Наверное, можно зайти слишком далеко… Эти земные и небесные силы – наверное, их надо использовать… с осторожностью…

Орест сидел молча. А я не могла толком объяснить свои мысли. Просто есть разница между людьми из прошлого, которые хотели построить железные дороги, чтобы легко везде добираться, и живущими сегодня, у которых над ухом круглосуточно грохочет трасса. Поступили бы люди так же тогда, в девятнадцатом веке, если бы знали, что из этого выйдет?

– Мне кажется, если ты возьмешь астролябию в руки на том самом месте в указанное время, то точно произойдет нечто особенное. Мы должны проверить, так это или нет! Поедем на вокзал Гётеборга с астролябией в полночь дня солнцестояния и посмотрим, что будет.

Орест по-прежнему молчал. Ему всё это явно не нравилось.

Он не хотел быть избранным ребенком-лозоходцем. Не желал власти над перекрестьями силовых линий, узорами земных лучей, и звездных полей, и чего-то там еще. Он сидел рядом со мной, весь сгорбившись, и его мысли были далеко.

– А иначе я поеду без тебя! – вырвалось у меня. – Возьму астролябию и поеду туда сама. Может быть, она и без тебя прекрасно работает! Наверняка! Ведь ты же не избранный ребенок, так ведь?

Я ткнула его локтем в бок, чтобы немного взбодрить. Он едва заметно улыбнулся.

– Нет, конечно.

– Это случайное совпадение, что получилось ГТБРГВКЗ, если вставить в шифр твое имя, – продолжала я, – и в полночь дня солнцестояния там ничего особенного не случится. Стало быть, ты можешь спокойно поехать со мной. Я не против, если ты составишь мне компанию.

– Стало быть, вот где ты собираешься праздновать день солнцестояния? – усмехнулся Орест. – Только потому, что у тебя возникла масса сумасшедших идей?

– Да, вот именно, – ответила я. – Всё это полное безумие.

Орест улыбнулся. Сначала с сомнением, но потом от души.

На том и порешили.

Мы проверили и убедились, что встреча Марса и Венеры действительно состоится в полночь дня солнцестояния, как и говорила моя мама. Так что всё сошлось! И в этот момент я, астролябия и Орест будем находиться на Центральном вокзале Гётеборга!

В тот же день папа получил еще одно сообщение от мамы.