Дети Нового леса - Фредерик Марриет

Оба еще какое-то время порассуждали на этот счет, затем разговор перешел на другое, и так за беседой, сами того не заметив, они одолели дорогу к дому хранителя. Поравнявшись с воротами, Эдвард препоручил Билли заботам Освальда и спешно направился к входной двери. Отворившая ему Фиби поздоровалась с ним гораздо вежливее обычного и тут же препроводила в гостиную, где пребывал в одиночестве хранитель Нового леса.

– Очень рад видеть вас, Эдвард Армитидж, и еще больше обрадуюсь, если узнаю, что вы пришли мне ответить согласием. Ну, не томите. Каков будет ваш ответ?

– Я очень вам благодарен, сэр, и если у вас нет сомнений, что мне это под силу, отвечу согласием, – начал Эдвард. – Только сперва хотелось бы просто попробовать. Вдруг мне окажется чересчур трудно или не понравится? Тогда я откажусь.

– Ну, насчет трудно – это моя забота. Совершенно не собираюсь до полусмерти вас загружать, – усмехнулся хранитель. – Кроме того, уже несколько зная вас, имею все основания думать, что вам понравится. Я получаю не столь много писем и мог бы по-прежнему отвечать на них сам, но зрение у меня стало заметно слабеть, и мне бы хотелось его сохранить подольше. Поэтому вам надо будет писать в основном под мою диктовку. Однако доверенный человек необходим мне не только для этого. Я весьма часто начну отправлять вас вместо себя в Лондон. Надеюсь, вы против этого не возразите?

– Разумеется, нет, сэр! – в полном восторге воскликнул Эдвард.

– Ну, тогда больше пока и нет смысла говорить о работе. В подробности вникнете по ходу дела. Вам будет отведена в этом доме комната. Столоваться станете с нами. Размеры вознаграждения тоже, пожалуй, сегодня нам обсуждать излишне, но уверяю, оно не разочарует вас. Единственное, что хочу сейчас выяснить: когда вы сможете приступить к своим обязанностям? Нам ведь к вашему переезду следует подготовиться.

– Я полагаю, что прежде мне надо сменить одежду, – скорбно взглянул на свое одеяние Эдвард. – Мой внешний вид не вполне соответствует должности вашего секретаря.

– Да уж, – с улыбкой ответил хранитель. – То, что на вас теперь, уместнее оставить для походов в лес, которые, как я понимаю, вы совершенно не собираетесь прекращать. А новое платье сошьете в Лимингтоне. Необходимой суммой я вас снабжу.

– Благодарю, сэр, но у меня денег гораздо больше этой необходимой суммы, хотя, разумеется, я далеко не столь обеспечен, как наша прелестная Клара.

– О да, уж она обеспечена, – подтвердил мистер Хидерстоун. – Мне и в голову не приходило, что у бедняги Ратклиффа есть столько наличных денег и драгоценностей. Так, значит, сегодня среда, – вернулся он к делу. – Вы сможете у нас быть в понедельник?

– Разумеется, сэр, – подтвердил юноша.

– Значит, договорились, – был явно доволен хранитель. – Теперь вам наверняка любопытно взглянуть на свою комнату, а потому я передаю вас Пейшонс и Кларе.

Он поднялся из кресла и отворил соседнюю дверь.

– Пейшонс, дорогая, предоставляю тебе развлекать Эдварда Армитиджа вплоть до начала обеда.

И, мягко втолкнув юношу в комнату, он немедленно вновь закрыл дверь за его спиной.

Эдвард поцеловал в щеку подбежавшую к нему Клару, затем пожал руку Пейшонс.

– Значит, вы согласились? – с надеждой глядела она на него.

– Да, я не мог устоять перед его добротой, – подтвердил Эдвард.

– Когда же вы к нам переедете? – последовал новый ее вопрос.

– Наметил, что в понедельник, если, конечно, сумею собраться к этому времени.

– Что же вам там особенно собирать? – удивилась Клара.

– Милая, я не могу работать секретарем в подобной одежде, – принялся объяснять ей он. – С ружьем она, правда, неплохо смотрится, но с пером вот никак. А сможет ли сшить мне костюм в столь короткие сроки кто-нибудь из лимингтонских портных, я не знаю.

– Вам в секретарском костюме покажется столь же странно, как мне в мужском платье, – заметила Клара.

– Возможно, – не стал возражать ей Эдвард, хотя в действительности все было наоборот: в Арнвуде он одевался намного изысканнее и лучше любого секретаря. При этом воспоминании лицо его на миг подернулось тенью, что сразу заметила Пейшонс, совершенно, впрочем, по-своему истолковав охватившую его мрачность.

– Если вас беспокоит судьба сестер, то, пожалуйста, не волнуйтесь, – торопливо проговорила она. – Отсюда вы сможете за ними приглядывать не хуже, чем дома. Кстати, вы ехали к нам верхом?

– Да, мистрис Пейшонс, на нашем Билли.

– Эдвард, – вмешалась Клара, – а почему вы зовете ее мистрис Пейшонс, а меня просто по имени? Могли бы и к ней обращаться так же.

– Ты забываешь, что я лишь простой человек из леса, – наградил ее мрачноватой улыбкой он.

– Нет, – возразила девочка. – Вы теперь уже секретарь.

– Ты, Клара, еще достаточно маленькая, вот твой возраст и позволяет мне называть тебя просто по имени. А мистрис Пейшонс несколькими годами старше, и с ней я уже подобного панибратства позволить себе не могу.

– Ты тоже так думаешь, Пейшонс? – весьма удивило подобное объяснение Клару.

– Разумеется, нет, – решительно возразила девушка. – Тому, кто уже хорошо мне знаком да еще будет жить вместе с нами на равных как член семьи, уместнее всего ко мне обращаться просто по имени. Но, конечно же, мастер Армитидж вправе считать по-другому и вести себя так, как ему представляется правильным.

– А по-моему, если ты ему разрешишь, это и будет правильно, – без обиняков заявила Клара.

– Да, но и он это должен себе разрешить, – ответила Пейшонс и, торопясь сменить тему, добавила: – Давай-ка лучше теперь покажем мастеру Эдварду его комнату. Прошу следовать за мной, сэр, – с наигранной церемонностью обратилась она к нему.

Двинувшись следом за девочками, Эдвард вошел в большую и светлую комнату, обставленную со всевозможным удобством и аккуратностью.

– Ваши личные апартаменты, сэр, – обвела жестом пространство комнаты Пейшонс. – Надеюсь, вам нравится?

– Да он в жизни не видел подобного! – вырвалось у прямолинейной Клары.

– Ошибаешься, милая, видел, – возра-зил Эдвард.

– Правда? И где же? – удивилась она.

– В Арнвуде комнаты были гораздо больше.

– Арнвуд! – воскликнула девочка. – О да. Я слыхала о нем. Мне отец говорил. – При слове «отец» на глаза у нее навернулись слезы. – Там же сожгли вместе с домом детей.

– Говорят, что так, но меня к тому времени там уже не было, – уклончиво отвечал ей Эдвард.

– И где же вы были? – продолжала расспросы Клара.

– Там, где сейчас и живу, – Эдвард внезапно поймал на себе взгляд Пейшонс, настолько многозначительный, словно она сумела проникнуть за смысл его слов, в ту суть, которую он за ними таил. – У вас что-то вызывает сомнения? – обратился он к ней.