Сахарная вата - Жаклин Уилсон

Старый Рон и мисс Дэвис были очень благодарными слушателями, но не только. Им самим тоже хотелось рассказать, как они скучают по «Кафе Чарли».

– Разве в «Старбакс» умеют варить настоящий кофе? – сказал Старый Рон. – А уж о ценах я вообще молчу! А прихожу сюда только потому, что положение у меня безвыходное.

Ну, насчет его положения и почему оно безвыходное, я не поняла, но суть сказанного уловила.

– О том, как заварить в хорошо прогретом чайнике чашечку настоящего чая в заведениях мистера Старбакса тоже не знают, – вздохнула мисс Дэвис.

– Как только у меня заживут руки, я приготовлю вам и настоящего кофе, и настоящего чая, если вы сможете прийти ко мне, – сказал папа, и тут же прикусил губу. – То есть в дом Билли. Ну да все равно.

– Он действительно собирается его продать? – спросил Старый Рон.

– Во всяком случае, так он говорит. Слушай, Рон, если до этого взаправду дойдет, возьмешь к себе кошек Билла? Виски и Соду, двух симпатичных пожилых подружек.

– Ну… – сказал Старый Рон. – Вообще-то, наверное, я бы сказал «да», но теперь я не один, а со своей симпатичной пожилой подружкой, которая терпеть не может кошек.

И он толкнул мисс Дэвис локтем.

– Полная чушь! – посмотрела на него мисс Дэвис. – И следи за тем, что ты делаешь. Чуть ребро мне не сломал, – было видно, что на самом деле она совершенно не сердится на Старого Рона, наверное, ей даже приятно. Мисс Дэвис склонилась над столом в мою сторону и спросила: – А птиц они ловят?

– О, что вы, мисс Дэвис, куда им! Они никого не могут поймать, потому что ужасно ленивые и толстые. Они даже свою кошачью еду как следует съесть не могут, просто выхлебают жижу, а кусочки оставляют. Но вообще-то они очень милые создания. И добрые. К моей кошке Лаки они относятся совершенно по-матерински. Я уверена, что вы полюбите их, когда увидите.

– Ну, если других вариантов нет, я не стану возражать, чтобы эти кошки провели закат своей жизни у Рональда, – сказала мисс Дэвис.

– Сдается мне, что у Старого Рона и мисс Дэвис общие планы насчет своего заката, – сказал папа, пока мы шли к моей школе. – Забавно, но они столько лет приходили в мое кафе и ни разу даже не поговорили друг с другом, а тут на тебе. Да еще Билл Щепка – жил себе всю жизнь спокойно, делал изо дня в день одно и то же, а теперь вдруг раз! – и сорвался с места, и разгуливает сейчас где-то по Австралии. И твоя мама тоже там разгуливает, конечно. – Тут папа вздохнул. – Все куда-то движутся, что-то предпринимают, один я лежу неподвижно, как колода. Нет, даже хуже – я не стою на месте, но начинаю катиться назад. Потерял жену, ребенка, свой бизнес – ну, что дальше? Тьфу! – Папа посмотрел на меня и улыбнулся. – Но со мной по-прежнему ты, самый главный маленький человечек в моей жизни, и это главное. А теперь давай прибавим шагу, Флосс. Мы с тобой ужасно опаздываем. Надеюсь, тебя не станут ругать. Хочешь, я зайду в школу вместе с тобой и все объясню кому надо?

Мне эта идея хорошей не показалась, и я сказала:

– Все будет хорошо, пап, не волнуйся.

– Ну, если ты так в этом уверена, солнышко… Честно говоря, при виде школы меня в дрожь бросает. Такой мандраж, будто меня сейчас поставят в угол и прикажут держать руки на затылке. Слушай, Флосс, а эта ваша миссис Хорсфилд, она какая? Похожа на старую каргу?

– Что ты, пап, она очень симпатичная и милая.

Когда мы подошли к школе, какой-то класс занимался физкультурой на спортивной площадке. Это был мой класс, и здесь же была миссис Хорсфилд в прелестном белом топике и шортах. Она сама показывала всем, как нужно бегать на месте.

– Бог мой, это кто, учительница? – прошептал папа.

– Да, это миссис Хорсфилд, пап. Моя учительница. Я же говорила тебе, что она очень симпатичная.

– Согласен, симпатичная, – сказал папа. – Повезло же тебе, Флосс. Ну ладно, тогда беги к своим друзьям-подругам, а я пойду. Вернусь за тобой к концу уроков.

Я быстро поцеловала папу и побежала к школьным воротам. Папа махал мне вслед своей перевязанной рукой. Слегка запыхавшаяся миссис Хорсфилд остановилась на месте.

– Это твой папа, Флосс? – спросила она. – Мистер Барнс!

– О-хо-хо, – пробормотал папа. – Похоже, я все-таки влип.

Опустив руки, он вошел вместе со мной на школьный двор. Все перестали бежать на месте, остановились и смотрели на нас. Все, кроме Сьюзен. Она стрелой метнулась по спортивной площадке и встретила меня почти у самых ворот. Потом горячо обняла меня.

– Привет, Сьюзен, – сказал папа. – Девочки, я знаю, что вы лучшие подруги, но скажите, вы всегда здороваетесь друг с другом так пылко?

– Нет-нет, мистер Барнс! – ответила Сьюзен. – Я просто очень обрадовалась, увидев Флосс. Думала, не случилось ли с ней чего-нибудь. Одна из девочек в нашем классе сказала, что вчера ночью сгорел какой-то прицеп с чипсами, и я очень боялась, что это был ваш прицеп и вы оба получили ожоги. Ой, да вы их действительно получили, мистер Барнс. Во всяком случае, ваши бедные руки!

– С моими руками все в порядке, милая. Их забинтовали, чтобы они оставались чистыми. Медсестра говорит, что они полностью заживут через неделю-две.

– А, значит, вы получили ожоги первой степени. Слава богу, это не страшно! – сказала Сьюзен. Как всегда, она знала все и обо всем, и про ожоги в том числе.

К нам подошла миссис Хорсфилд.

– Сьюзен, возвращайся на свое место, дорогая, – сказала она. – Флосс, ты уверена, что нормально себя чувствуешь? По школе о тебе столько разных слухов ходит. Я пыталась позвонить, но, похоже, ваш телефон не работает, мистер Барнс.

– Ой, вы, наверное, звонили по старому номеру. Простите, я совсем забыл вас предупредить. Я оставлю в школе номер своего мобильника. Видите ли, мы временно перебрались в дом моего товарища, но вскоре и оттуда переедем, думаю еще до конца каникул.

– Флоре в последнее время пришлось приспосабливаться к целому ряду перемен, – тихо, так, чтобы ее не услышал никто, кроме нас, сказала миссис Хорсфилд.

– О да, боюсь, что это так, но она у меня молодчина, – ответил папа. – Она очень славная девочка, моя Флосс. Ну, может быть, не всегда справляется с уроками, это верно. Думаю, она просто большая фантазерка и мечтательница, как и ее старый отец, но я знаю, что Флосс очень старается, правда, миссис Хорсфилд.

– Я тоже знаю, что она старается, – сказала миссис Хорсфилд. – Мистер Барнс, знайте, что вы каждый день можете увидеть меня в школе после уроков. Я всегда задерживаюсь в классе еще на полчаса-час. Если у вас появятся какие-то вопросы, возникнут проблемы или просто потребуется мой совет, сразу же приходите. Для того я здесь и нахожусь.

– Благодарю вас, – сказал папа. – Эх, почему у меня не было такой учительницы, как вы, когда я сам учился в школе!

– Пап! – прошипела я.