Титаник 2020 - Колин Бейтмэн

— Если бы нам удалось перелезть на соседний балкон, может быть, дверь соседней каюты окажется не заперта. Может, тогда мы сможем сбежать.

— Ты хочешь сказать, что надо перелезть через этот барьер, без всякой страховки, даже без того тонкого ремня, который удерживал нас в люльке?

— Именно.

— Ладно, только на этот раз пусти меня вперед.

— Пожалуйста.

— Ты не хочешь спросить, почему?

— Нет.

— Потому что в прошлый раз в люльке рисковал первый ты. Теперь моя очередь.

— Ладно. Как скажешь. Я-то думал, ты просто хочешь доказать, что ты храбрее меня.

— Зачем мне доказывать? Я и так знаю, что я храбрее.

В обычных обстоятельствах это был бы не такой уж трудный маневр. Все равно что перелезть через соседскую изгородь. Но, если упадешь с изгороди, можешь поцарапать коленку. А если упадешь сейчас, расстанешься с жизнью. Поэтому Джимми очень крепко держал Клер, помогая ей перелезть через перегородку между балконами при скорости ветра сто миль в час. Она схватилась за перегородку и стала нащупывать, за что бы зацепиться по другую сторону.

— Сейчас… Я только…

Внезапно она поскользнулась на мокрых перилах и вскрикнула. Казалось, ветер подхватил ее и поволок за собой, но Джимми недаром так крепко держал ее. Медленно, очень медленно он втащил ее обратно, и оба свалились, ничего не достигнув.

Через некоторое время Клер сказала:

— Попробуем еще раз.

— Теперь моя очередь, — заявил Джимми.

— Ничего подобного. Очередь моя. Это из-за ботинок. Они скользят.

Она показала ему подошву. Потом сняла ботинки и сунула их под куртку.

— Давай!

Джимми помог ей снова взобраться на перегородку. Она ухватилась за нее, проверила, крепко ли держится, нащупала, на что опереться, и кивнула Джимми, чтобы он отпустил ее.

Но он продолжал ее держать.

— Джимми, ну давай!

Джимми глубоко вздохнул и разжал руки. Клер перевалилась за перегородку и спрыгнула на балкон соседней каюты.

— Теперь я! — прокричал Джимми.

Он с трудом перебрался за перегородку, уж больно бешеный был ветер, но, когда он приземлился, его встретила мрачная Клер.

— Дверь заперта, — объявила она. — Что будем делать?

— Пойдем дальше, пока не найдем открытую.

— А если они все будут заперты? В конце концов ветер просто сдует нас!

— Или ветер, или Педроза — выбирай сама.

Четыре раза они перелезали с балкона на балкон, с каждой попыткой все больше замерзая, теряя силы, но наконец все-таки нашли незапертую дверь и ввалились в каюту. Разлеглись на большой двуспальной кровати и разразились хохотом. Они смеялись, смеялись и никак не могли остановиться.

Ничего смешного в их ситуации не было, но они смеялись все равно. В них бушевала пьянящая смесь чувства облегчения и восторга. Когда им удалось справиться с собой, они открыли мини-бар и устроили праздник, достав оттуда шампанское и диетическую колу. Клер открыла бутылку шампанского и отпила из нее. Джимми отказался.

— А я все время пью шампанское с мамой, — объяснила Клер. — Она каждый раз покупает бутылку, когда побеждает мой пони… — Клер осеклась, немного помолчала. — Бедные мои пони… Ты правда думаешь, что они умерли?

Джимми помолчал. Ему нравилась Клер, и он подумал, что, пожалуй, правильнее было бы пощадить ее чувства. А с другой стороны, не мог же он переделать себя, уж какой он есть, такой и есть, и он ответил:

— Ну, конечно. Их сожрали дикие псы. А из костей голодающие жертвы эпидемии сварили суп.

— Иногда ты такой жестокий, Джимми Армстронг.

— Иногда приходится быть жестоким, чтобы сделать доброе дело.

— Нет! — сверкнула глазами Клер. — Чтобы делать добро, нельзя быть жестоким, никогда! Это ужасно. Правда, ужасно. — Она вытерла глаза. — Все умерли, Джимми. Весь мир погиб. Мне надо верить, что мои чудесные пони все еще живы. Я должна в это верить.

— Хорошо, — ответил Джимми. — Прости меня. Если тебе от этого легче, то они все еще живы. Хотя и в виде супа.

Клер швырнула в него бутылку шампанского.