Правда о Салли Джонс - Якоб Вегелиус

Было ясное, погожее утро, когда мы сели на личный поезд махараджи. Через пять дней пути мы прибыли в Бомбей. Автомобильный кортеж доставил нас с вокзала в Королевский яхт-клуб, а оттуда на катере мы добрались до «Раны» – прогулочной яхты махараджи, стоявшей на рейде.

«Рана» было очень красивое судно, продуманное конструктором до малейших деталей. Внутри – такая же роскошь, как у махараджи во дворце. Из восьмидесяти членов экипажа всего двадцать были собственно моряки. Остальные занимались лишь тем, что обслуживали пассажиров.

Я рассчитывала, что путь до Кочина займет самое большее четверо суток. Но скоро поняла: путешествие продлится гораздо дольше. Махараджа никуда не спешил. Ему нравилось сидеть с Аной под зонтиком на солнечной палубе и пить шампанское и чтобы неприятный встречный ветер не тревожил его. С наименьшей возможной скоростью мы ползли на юг вдоль Малабарского берега. Мы почти не удалялись от суши, и в бинокль были видны белые песчаные пляжи и кокосовые пальмы, раскачивающиеся на мягком юго-западном ветру. Каждый вечер мы вставали на якорь, и махараджа совершал с Аной романтические прогулки по пляжу, любуясь на закаты.

Я старалась сохранять терпение. Пусть медленно, но мы шли к цели. Странно было находиться на борту без дела. А с Аной я виделась лишь тогда, когда меня вызывал махараджа. За всю поездку это случилось от силы раза два. На борту «Раны» я была ему не нужна – ни шпионить за Маджи Сахибой, ни возиться с самолетом не требовалось. К тому же махараджа, вероятно, хотел, чтобы Ана была предоставлена только ему.

~

Но вот наконец мы прибыли в Кочин. Был уже поздний вечер, над горизонтом на западе пламенело солнце. Кочин стоит на мысу, отделяющем озеро Вембанад от Индийского океана. Это озеро – огромная лагуна, тихое безветренное пристанище для кораблей. Старая канонерская лодка провела нас между песчаными мелями ко входу в порт. В честь нашего прибытия с крепостной стены дали семнадцать залпов. На набережной собрались люди. Они махали руками и флагами и бросали в воздух головные уборы.

Когда «Рана» встала на якорь, меня пригласили в одну из кают махараджи. Это Ана послала за мной. Махараджа позволил нам коротко встретиться перед ужином.

Ана казалась усталой и немного раздраженной.

– Я больше не могу. Мне так надоела эта роскошь, – прошептала она. – Махараджа бесконечно заботлив и щедр, но всему есть предел. А от шампанского у меня уже голова раскалывается. Похоже, он ничего кроме шампанского не пьет…

Я участливо кивнула.

– Я несколько раз заговаривала с ним про Альфонса Морру, – продолжила Ана. – Спрашивала, как мы начнем поиски. Но он ничего так толком и не ответил. Похоже, его это совершенно не волнует. Сейчас он разглагольствует только о том, как здорово будет пострелять уток с махараджей Кочина.

Ана поведала мне, что назавтра спозаранку они отправятся к махарадже Кочина с государственным визитом и несколько дней проведут в его дворце Хилл Пэлэс, который находится в нескольких десятках километров от побережья. Я же тем временем останусь на борту «Раны».

По моему виду Ана, конечно, поняла, как я расстроена. Она взяла меня за руки.

– Не волнуйся, – сказала она. – Я что-нибудь придумаю. Мы не уедем из Кочина, пока не узнаем, здесь Морру или нет. Обещаю тебе.

~

Ана и махараджа гостили у правителя Кочина пять дней. Потом Ана рассказывала мне, что больше всего нашему махарадже понравилось, что Хилл Пэлэс, дворец махараджи Кочина, оказался куда меньше, чем его собственный.

– Даже моя яхта – и та роскошнее его дворца! – довольно твердил махараджа Ане.

По возвращении на «Рану» их ожидали новые торжества. Бесконечные приемы, чайные церемонии, коктейли в саду у британского консула и других важных людей Кочина. После каждого празднества махараджа давал ответный пир на борту «Раны», с еще большим размахом, чем тот, что ему устраивали на берегу. Однако Ана, когда мне мельком удавалось увидеть ее, выглядела бледной и измученной.

Сама же я с ума сходила от безделья. Целыми днями напролет я шаталась по палубе. Иногда останавливалась и, щурясь, глядела на мутные воды озера Вембанад. Парусные шхуны, маленькие буксиры и баржи курсировали между рейдом и берегом. Впереди примерно в миле отсюда виднелся Кочин. Я могла разглядеть лишь портовые склады у кромки воды да колокольню какого-то храма над верхушками пальм.

Мысленно я много раз уносилась туда вместе с чайками. Я низко парила над городом и сразу замечала Альфонса Морру. Иногда он сидел в уличном кафе за чашкой кофе. Иногда таскал мешки в порту. Однажды я увидела его через окно – он лежал в постели с бутылкой в руке. А как-то раз стоял с чемоданом на пристани, готовый отправиться в плавание.

От этих фантазий терпение мое истощилось. Я совсем потеряла покой.

Ведь я была уже так близко.

~

На восьмой день стоянки на рейде к нам подошло небольшое судно. На борт поднялась женщина в простом сари. В руках она держала письмо. Когда дежурный офицер прочел его, женщину проводили ко мне. Сложив ладони на груди, она слегка поклонилась.

– Меня зовут Айша Нараянан, – представилась она приятным голосом. – Я – секретарь советника Аль-Фаруда, премьер-министра махараджи Кочина. Госпожа Молина рассказала советнику о тебе. Она говорит, что ты очень необычная обезьяна. И что ты понимаешь, что тебе говорят.

Я кивнула и ответила ей таким же поклоном. Женщина улыбнулась. У нее была добрая улыбка и умные глаза за стеклами маленьких очков в стальной оправе. Определить, сколько ей лет, с виду было трудно.

– Госпожа Молина рассказала также, зачем вы прибыли в Кочин. Вы разыскиваете человека из Лиссабона по имени Альфонс Морру. Советник поручил мне вам помочь.