Джено и красное зеркало истины - Муни Витчер

Суоми и Джено чувствовали последствия Обратного поворота. Все происходило так, как предвидела мадам Крикен. Слабые, изможденные, они не могли добраться до черной печати пешком. Можно было бы спуститься по ступенькам в скале Аркса, но они не в состоянии были сделать это. Тогда из конюшни им пришлось бы вернуться в Аркс, добраться до Салона фламинго, а оттуда выйти в холл, где находились Строгие часы и большие ворота Крепости, но это было невозможно: фродеры сидели в засаде.

Выбора не было, и мадам снова заставила ребят сесть верхом на крылатых коней и отправиться в полет. Всего несколько минут — и ипповоло проворно доставили их туда, где находилась печать.

У Суоми поднялась температура: она горела огнем, Джено с трудом держался на ногах.

— Все пройдет. Клонафорт, который вы пили, поможет преодолеть недомогание, — сказала Марго, отодвигая амарантовый занавес.

Ребята вошли в каморку печати, молясь о том, чтобы клонафорт как можно быстрее исцелил их. Марго возложила руки на дверь, ведущую на второй перевал. Мадам Крикен максимально сконцентрировалась, и ее руки сделались прозрачными. Содрогнувшись от боли, она не издала ни одного звука, ожидая проявления магопсихического эффекта интерканто. Сверху обрушился водопад, заслонивший дверь. Мадам взяла антеев за руки и отважно преодолела жидкую стену.

Они очутились в резиновом туннеле, желтые стены и потолок которого были мягкими. Из глубины шел свет, как будто на них был направлен мощный прожектор.

Вдруг стены завибрировали, а пол под ногами начал перемещаться, словно беговая дорожка. Туннель двигался!

— Становитесь сюда. Не бойтесь. Это лента транспортера, который доставит нас вниз, — объяснила Крикен, показывая ребятам, как надо встать.

— У меня кружится голова, и все время тошнит, — слабым голосом сказала юная антея.

— Дыши глубже. Скоро пройдет, — попыталась успокоить ее Марго.

— А у меня болит все тело. Словно по мне проехал трактор, — пролепетал Джено.

Пол стал двигаться быстрее. Суоми в страхе сжала свою трость. Джено, стоявший позади нее, был растерян. Он смотрел на резиновые стены, не представляя, куда их несет пол. Скорость движения увеличилась настолько, что мадам улетела в яму с лепестками и листьями. Джено и Суоми тоже рухнули туда, как гири.

Они попытались встать, но растения были такими скользкими, что чем больше они барахтались, тем глубже погружались.

— Помогите, я тону в листьях! — закричала Суоми.

— Стой! Не шевелись! Ребята, используйте разум и покиньте тела. Используйте технику медитации! — крикнула Марго.

Совет Крикен был верным. Джено и Суоми стали дышать ровно, и вскоре им удалось успокоиться. Мышцы у них расслабились, и вдруг Джено стал исчезать в потоке света, как в водовороте. Марго, ужаснувшись, вскрикнула, окончательно напугав Суоми, которая не понимала, что происходило с Джено. Мадам объяснила ей, что мальчик исчез в свете. Суоми подняла голову и громко позвала его. В ответ она услышала лишь эхо своего голоса.

Порыв холодного ветра унес листья, обнажив черный мраморный пол. Зажглись восемь фонарей-факелов и осветили табличку на стене:

Крикен громко прочитала текст вслух. Она чувствовала себя неуверенно. Тантре был могущественным и непредсказуемым. Невозможно было избавиться от страха за судьбу Джено, но единственным способом все прояснить было следовать указаниям экстрасапиенса.

Пламя взметнулось ввысь, породив адский костер.

— Мы погибнем, сгорим заживо! — завопила Суоми, чувствуя, что у нее загораются волосы.

Марго обняла девочку, и в тот же миг огонь превратился в стекло. Суоми задела его ногой, и стекло раскололось на тысячи кусков, открыв бездонную пропасть.

Неожиданно мадам Крикен и Суоми начали проваливаться в мрачное чрево земли. Они падали и слышали грохот, чьи-то голоса, шум воды, и тут же появлялись леса в изумрудной зелени, гигантские облака и луга с желтыми и красными цветами. Падение означало пересечение всех воображаемых миров Тантре Стендж Виоо, где ужас был рядом с красотой. Воздушные вихри, синие молнии и палящие лучи солнца заслонили все вокруг.

Суоми могла ориентироваться только по звукам и запахам, в то время как мадам Крикен переживала целый калейдоскоп чувств.

Они попытались закричать, но их голоса таяли в неизмеримом пространстве, окруженном высочайшими горными вершинами, покрытыми ледниками. Чистый горный воздух ворвался в их легкие. Суоми подняла голову и произнесла: