Спаситель Океана - Георгий Михайлович Садовников

— Выпейте, Базиль Тихоныч, молоко помогает, — сказала она.

А за носилками шел бородатый врач и сердито говорил:

— Герой нашелся! Рыбок полез спасать. А рыбки не нуждались в его помощи. Вот так-то! Плавали бы еще сто лет. Вы бы, молодой человек, хотя бы прежде спросили у сведущих людей.

Базиль Тихонович тотчас забеспокоился, начал кого-то искать глазами. Что-то мне подсказало, что он ищет нас, и я подошел к носилкам.

— Ребята, это недоразумение, — прошептал слесарь, косясь на санитаров. — Даже не знаю, почему это произошло. Ведь там, — он указал куда-то ослабевшей рукой, — там были все газы. И я дышал… ничего… как на курорте… А тут такая ерунда — и нате. Но, впрочем, так тоже бывает иногда.

— Ну конечно, — ответил я горячим шепотом. — И потом, вы все равно совершили подвиг.

— Правда? — спросил он и успокоение закрыл глаза.

Глава четырнадцатая, в которой Базиль Тихонович пытался рассказать свою главную историю

Прошло несколько дней после истории с газом. За это время наш новый товарищ Леня отгостил у дяди Зоолога и уехал в Москву. И выписался из больницы Базиль Тихонович.

Слесарь зашел к нам без всякого вызова и попросил меня выйти с ним на площадку для кон-фиден-циального разговора.

Я не понял, что это значит, но последовал за ним за дверь. Когда мы остались наедине, он сказал, что в больнице у него оказалось много времени для размышлении и что теперь он знает, почему с ним произошло это.

— Понимаешь… — начал он таинственно. — Дело в том, что у меня слишком крепкий организм. Ты ему подавай настоящие опасности. А когда подсовывают пустяк, он в обиде. Оскорблен он тогда, понимаешь. Ах так, говорит он, ну вот и выпутывайся сам из этой переделки…

— Базиль Тихоныч, расскажите, что с вами случилось «там», где все газы мира? — перебил я его, боясь, что потом забуду сам.

Базиль Тихонович скривился, точно я больно наступил ему на ногу.

— Потом, потом… как-нибудь, — сказал он и, потрепав меня торопливо по плечу, ушел.

После обеда бабушка попросила меня сходить в магазин. Я купил все, что она наказала, и отправился в обратный путь. До нашего дома уже оставалось девяносто миль, когда сигнальный крикнул с мачты, что к нам летят на всех парусах три фрегата.

— Вася, Вася! — закричали они голосами моих друзей, перебивая друг друга. — Вася, бежим к телевизору! Там первый человек на Луне!

Вскоре мы сидели дома у Яши и жадно смотрели на экран телевизора. А там на поверхность Луны осторожно опускалась нога землянина. Я вовсю таращил глаза, боясь упустить мгновение, когда тяжелый белый башмак человека соприкоснется с Луной.

— Есть! — заорал Яша, запрыгал на стуле, захлопал ладонями по своим коленям и дико захохотал.

А Зоя больно впилась в мою руку своими ногтями, но я был готов сегодня стерпеть любую боль, только охнул немножечко.

— Да тише вы, это же только начало! — сердито прошипел Феликс.

И вправду: через секунду-другую на серой поверхности Луны возникло белое пятно, в очертаниях которого легко угадывался силуэт человека.

Пятно постояло, точно в раздумье, и сдвинулось с места. Землянин зашагал по Луне! Он шел еще будто на ощупь, чуть подавшись туловищем вперед и согнув ноги в коленях. Но чувствовалось, что с каждым шагом его походка становится все уверенней и уверенней. Потом землянин остановился и сказал нам с экрана:

— Вроде бы маленький шаг обыкновенного человека, не правда ли? А на самом деле, ребята, это великий шаг вперед всего человечества! И если вы будете слушаться взрослых, то вскоре тоже отправитесь к невидимым мирам! — И он плавно, словно из-за стенки аквариума, помахал нам рукой.

Когда передача закончилась, мы еще долго не могли прийти в себя. Нам просто позарез нужно было уединиться от взрослых и хорошенько обсудить такое небывалое событие. Яша тотчас предложил пойти на бревна, но мы посмотрели на него с молчаливым осуждением, и он все понял. Потому что на бревнах обсуждались дела просто большой важности. А здесь речь зашла о происшествии исключительного значения.

— Ребята, я совсем не подумал об этом, — сказал виновато Яша.

— Мы пойдем на чердак, — твердо заявил Феликс.

— Что вы не видели на чердаке? Там пыль, паутина, — сказала Яшина мать, заглянув в комнату.

— Так это то, что нам и нужно! — воскликнул Яша. — Мам, понимаешь, у нас очень важный разговор!

— О чем же, если не секрет? — спросила Яшина мать, насторожившись.

— Как, вы разве не знаете? — удивился Феликс. — Мы уже на Луне!

— И только-то? Я думала, мы уже на Юпитере, — разочарованно сказала Яшина мать и вышла из комнаты.

Мы переглянулись: вот это да! Пренебрежение, с которым Яшина мать отнеслась к первой высадке землян на иную планету, породило во мне смелые догадки.

— Яша, — сказал я, — может, она не с Земли вовсе? На Марсе знаешь летают куда? Там такая древняя цивилизация, если, конечно, она есть.

— Я тоже об этом подумал, — сказал Феликс. — Но не совсем. У меня свои соображения. Впрочем, поговорим на чердаке.

Мы побежали на чердак.

В нашем доме было немало замечательных мест, но чердак не шел с ними ни в какое сравнение. Таинственный полумрак его закоулков, бахрома обшивки, свисающая с труб и похожая на водоросли, а еще и на бороду старинного шкипера, и нагромождения старой мебели напоминали нам лучшие пещеры колдунов и разбойников. Здесь все располагало к разговорам о самых невероятных вещах и явлениях.

Мы были очень возбуждены, но, подходя к чердаку, примолкли, сдержали шаг и перешагнули через его порог в благоговейном молчании.

— Здесь кто-то есть, — прошептал наш отважный Феликс.

И я сразу заметил многорукого зеленого жителя Сатурна. Я заметил его сам! Без помощи Базиля Тихоновича! Ну конечно, о том, что он многорукий и зеленый, только приходилось догадываться. Потому что он сидел на корточках за широкой трубой и смотрел на нас желтыми горящими глазами.

Я указал своим спутникам на две горящие точки, сообщил, что это житель Сатурна и больше никто другой и что я