Звездочка моя! - Жаклин Уилсон

— Не надо было варить яйца и жарить сардельки, Солнце. Ты могла обжечься, — сказала мама. — И все равно молодец. Прекрасная идея. Нам очень хорошо вместе, да, ребята? Как же весело у нас тут, правда?

Ничего веселого, конечно, но мы вчетвером старательно делаем вид, что так оно и есть.

Так проходит день за днем, и мы продолжаем уговаривать себя, что все в порядке. В субботу приехал папа, а когда мама не открыла ему дверь, он попытался вломиться в дом, но она закрыла на засов обе двери, и переднюю, и черный ход. Папа кричал и барабанил в окно. Конфетка и Ас прижались ко мне и расплакались, не зная, бежать ли к папе или спрятаться от него. Мама ведет себя так, словно папа — самый страшный на свете человек и желает нам зла. Мы, конечно, знаем, что это чушь собачья, хотя выглядит это как будто мы держим осаду, а папа — плохой парень, который вот-вот ворвется и сделает нам больно. Потом папа звонит по телефону, снова и снова набирает номер, пока телефонным звоном не наполняется весь дом, но в конце концов он сдается и уезжает.

Мама даже повеселела. А мы не знаем, что делать, веселиться или плакать. На следующий день папа не вернулся. И мама торжествует:

— Вот видите! Если бы папа вас любил, он бы сегодня первым делом примчался. Я бы на его месте с ума бы сходила, пока вас всех снова не увидела, мои сокровища!

Она все думала, чем бы нас занять, и придумала устроить DVD-вечеринку на всю ночь, с попкорном, шоколадом и мороженым, а себе подать много-много вина.

— Никаких скучных «рано в кровать». Если захотим, не будем спать всю ночь. С мамой гораздо интересней, я вам точно говорю!

Мама заснула первой — на диванчике — с бокалом вина в руке. Она даже не пошевелилась, когда я пыталась ее разбудить. Пришлось мне самой тащить Конфетку и Аса наверх спать, потом спуститься к маме, накрыть ее одеялом и только потом лечь.

На следующее утро мы спали до десяти утра. Мама не просыпалась целую вечность, и я приготовила Конфетке и Асу на завтрак кашу, а потом, так как школа закончилась, мы решили поиграть в школу. Я села за кухонный стол вместе с ними, с принцессой Розабель и игрушками всех сортов. Мы играем в старомодную школу. Если кто-то из игрушек плохо себя ведет и заваливается на скамейку, я слегка его трясу или ставлю в угол, а на голову в наказание надеваю кастрюльку. Ас специально не слушается: ему нравится стоять в углу с лихо съехавшей набок кастрюлей на голове.

Звонит телефон, а я не знаю, что мне делать. Мама запретила нам отвечать на звонки. Но ведь она спит. И ничего не узнает. Кажется, мне действительно надо поговорить с папой, наверное, он за нас волнуется. Я осторожно подняла трубку.

— Папа? — прошептала я.

Но это не папа, это Роуз Мэй.

— Алло, Сюзи? Почему так долго не брала трубку? Ладно, слава богу, что наконец ты прекратила эти идиотские игры в «обойдемся без тебя и твоих денег». А теперь, дорогая моя, слушай…

— Это не Сюзи, это Солнце.

— Что? — Роуз Мэй нетерпеливо вздохнула. — Солнце, пожалуйста, позови маму к телефону.

— Не могу. Она еще спит.

— Ну так пойди и разбуди ее, уже двенадцатый час!

— Даже если я это сделаю, она откажется говорить.

— Господи ты боже мой, у нее совсем крыша съехала? Я не насчет Дэнни звоню. Я насчет Конфетки.

— Конфетки?

Конфетка подняла на меня взгляд, отвлекаясь от принцессы Розабель, которую на уроке английского учила писать букву «Р».

— Что? — спросила она.

— Мне надо поговорить с Сюзи насчет Конфетки. Это срочно, — сказала Роуз Мэй. — Господи боже, да я сама сейчас приеду. Буду у вас через час.

И она повесила трубку. Конфетка и Ас выжидательно смотрят на меня.

— Это была Роуз Мэй, — объяснила я. — Но мы ничего не расскажем маме, потому что она взорвется от злости.

— А почему ты произнесла мое имя? — спросила Конфетка.

— Она сказала, что хочет поговорить с мамой насчет тебя, — ответила я, сбитая с толку.

— Я себя хорошо вела, да? — заволновалась Конфетка. — Не хочу, чтобы Роуз Мэй меня ругала. Она иногда бывает такая злая.

— А меня она ругать не будет? — спросил Ас.

— Никого она ругать не собирается, глупышки, — успокоила я.

Но Конфетка все равно засунула палец в рот. Она очень хорошенькая в своей крошечной ночной рубашке с зайчиками, но если сейчас приедет Роуз Мэй, ее надо срочно переодеть и умыть.

— Так, ребята, все наверх, — приказала я. — Пора умываться.

Конфетка вынула палец изо рта и потерла губки.

— У меня такое смешное чувство во рту, — сказала она.

— Наверное, просто зубы надо почистить, — ответила я.

Мы все приготовились к приезду Роуз Мэй. Вытерев насухо Конфетку и Аса, я разрешила им надеть платье принцессы и костюм Тигрмена, а сама влезла в черное.

Мама только проснулась и заглянула к нам в ванную, протирая глаза.

— Боже, — пожаловалась она, — у меня голова раскалывается. Солнце, можешь сделать мне черный кофе?

К счастью, она в течение получаса окончательно проснулась, приняла душ и оделась. Перевязала волосы клетчатой лентой, надела коротенький белый топ и обтягивающие джинсы. С виду она почти как Конфетка и совсем не похожа на маму.

Услышав, как подъезжает машина, она аж подпрыгнула:

— Это Дэнни?

Потом увидела розовую машину Роуз Мэй.

— Господи, ее только не хватало! Дэнни с ней? В его стиле — притащить сюда свою директрису на переговоры! Пусть эта сварливая корова убирается отсюда. Мне она никто. И я не обязана ей подчиняться.

У Роуз Мэй есть свой пульт управления воротами, но ключа от дверей у нее нет. И она торопливо стучит в дверь.

— Тук-тук-тук, стучи сколько хочешь, никто тебе не откроет.

— Мама, может, спросим, что ей нужно? — предложила я.

— Не надо! — быстро ответила Конфетка.

— Сюзи! — крикнула Роуз Мэй в отверстие для почты. — Сюзи, открой, пожалуйста, дверь! Я уже теряю терпение!

— А мне какое дело, — ответила мама.

— Сюзи, речь не о Дэнни, по крайней мере не о нем самом. И не о тебе. Мне надо серьезно обсудить с тобой вопрос о Конфетке.

— Не хочу я ничего обсуждать, — ответила Конфетка.

— Сюзи, ты меня слышишь? Появилась отличная возможность сделать из Конфетки настоящую телезвезду. Понимаю, я со своим предложением абсолютно не вовремя и Дэнни совсем отбился от рук. Я уже высказала ему все, что думаю по этому поводу. У меня такое чувство, что очень скоро он вернется, поджав хвост. А пока, как я и сказала, речь не о Дэнни, а о Конфетке. И самом интересном телепроекте, о котором я слышала!