Боруэлла - Наталья Евдокимова

Они не просто бежали к Боруэлле – они летели, не замечая никого вокруг. Они не позвонили в дверь Аниной квартиры, а начали стучать кулаками. Дверь открыла какая-то недовольная взрослая женщина с малышом на руках. Не говоря ни слова, она постучала в Анину комнату.

Никогда ещё они не видели жизнерадостную Аню такой. Аня всхлипывала и вытирала глаза тыльной стороной ладони.

– Не смотрите на меня… – попросила она.

– Родители приехали? – спросил Борька.

Аня кивнула и ещё раз всхлипнула.

– Побили? – испуганно сказал Петька.

– Ты что, меня не бьют, – сказала Аня. – Хуже. Отругали за разгром в квартире… У меня теперь домашний арест на месяц…

Борька почувствовал, что она снова сейчас заплачет.

– Ань, не реви. Мы приходить будем… Правда. Родители раньше, чем надо, приехали?

Аня снова кивнула.

– А фразы? – спросил Петька. – Не подсказали?

– Не подсказали…

В коридоре показался Шурик. Он сначала понюхал воздух, потом обнюхал Петькины кроссовки и стал тереться об Анины ноги.

– Не любит, когда я плачу, – объяснила Аня. – Сразу на руки залезть пытается.

– А… Элька? – осторожно спросил Борька.

– Элька у Вадика, – вздохнула Аня.

– Хочешь, мы останемся ненадолго? – предложил Борька. – Может, не будут ругать.

– Лучше не надо, – сказала Аня. – Они уже не ругают, сердятся только. Вы потом приходите. Дней через несколько.

– Тогда мы пойдём?..

– Вы бы видели, как мама уговаривала Эльку суп молочный есть! – радостно сказал Вадик, провожая мальчишек в комнату. Борьку он тянул за рукав. – Мы с мамой так насмеялись!

– Она ела?

– Ела, ела! Но вы бы видели, как ела!

Перед входом в комнату Борька остановил Вадика:

– Вадик, а можно мы с Элькой… наедине поговорим?

– Конечно… – сказал Вадик немного обиженно. – Я только хомячка с собой возьму, подождите…

Элька сидела на полу и рисовала. На газетке стояла вода, краски, рядом с Элькиным рисунком был ещё один – видимо, Вадика. На рисунке Вадика был нарисован хомяк. На Элькином – тарелка.

Элька посмотрела на мальчишек. Улыбнулась. Она выглядела точно так же, как в первый день, – и даже бантики были! И даже грязь на лице – правда, не совсем грязь, а акварель… Но в то же время она выглядела совсем по-другому! Борька не сразу понял, в чём это отличие. Он осмотрел комнату. На спинке стула висели красный Элькин рюкзак и неопределённого цвета рюкзак Вадика. На клетке хомячка расположилась знакомая кепка… Складывалось странное впечатление, как будто они к Эльке в гости пришли. И даже не просто в гости к ней. В гости к семье.

И Борька понял – Элька впервые хорошо вписывалась в обстановку! Да и сама она казалась домашней, что ли…

– А мы тут всё реальность отражаем… – протянула Элька. – Присоединяйтесь! Ты, Борька, нарисуешь меня. А ты, Петька, будешь перерисовывать то, что нарисовал Борька. А потом всё это войдёт в историю…

Борька нахмурился:

– Ты про Аню знаешь?

– Знаю, – сказала Элька. – Вы только Вадику не говорите ничего, ладно? А в этой тарелке мы нарисуем… тоже хомяка.

– Как ты можешь оставаться такой спокойной? – возмутился Борька.

– А про наши способности ты тоже знаешь? – поинтересовался Петька.

– Какие ещё способности? – спросила Элька, не отрываясь от рисунка. – У вас ещё и способности имеются? Ну-ка, ну-ка…

– Да про твои наши способности! Слышать всё! Говорить как угодно! – наперебой кричали мальчишки.

– А, это… – спокойно сказала Элька. – Значит, получилось. А вот лапа у хомяка что-то совсем не получается. Борька, помоги, а?

– Что значит – получилось?