Поллианна взрослеет - Элинор Портер

К счастью для всех вышеупомянутых лиц, такое состояние продолжалось не слишком долго. Не прошло и недели со времени неожиданного приезда Джимми в Белдингсвилль, как Джон Пендлтон, который сам того не подозревая, держал в своих руках ключ к счастью двух молодых людей, обернул этот ключ в замке и распахнул дверь.

В четверг, после обеда, Джон Пендлтон наведался в Харрингтонское поместье, чтобы увидеться с Поллианной. По стечению обстоятельств он, так же, как и Джимми, увидел ее в саду и направился прямо к девушке.

Едва взглянув ему в лицо, Поллианна почувствовала, как у нее оборвалось сердце.

«Вот оно!.. Теперь всему конец».

Задрожав, она невольно обернулась в сторону, словно собираясь бежать.

– Поллианна, погоди одно мгновение, прошу тебя! – вскрикнул гость, ускоряя шаги. – Я специально пришел, чтобы с тобой увидеться.

– Может, присядем здесь, на скамеечке? – предложил он, заходя под перголу. – У меня к тебе один разговор.

– Да, конечно, – с притворной беззаботностью согласилась Поллианна.

Она чувствовала, что краснеет, хотя именно сейчас это казалось ей крайне неуместным. В дополнение, он избрал местом для разговора перголу, которая запечатлелась в памяти Поллианны как место их с Джимми взаимных признаний в любви.

«Представить себе только, что это должно произойти именно здесь…», – вздрогнула она от ужаснувшей ее мысли и почти одновременно воскликнула вслух:

– Какой приятный вечер, правда?

Джон Пендлтон словно не слышал ее. Он опустился на скамейку, даже не подождав, пока сядет Поллианна – крайне нетипичный поступок для истинного джентльмена, каковым всегда был Джон Пендлтон.

Поллианна украдкой взглянула на него и, увидев запомнившееся ей с детства каменное выражение лица, невольно вскрикнула.

Но Джон Пендлтон и этого не заметил. Он сидел мрачный, погруженный в какие-то свои мысли. Наконец, он поднял голову и устремил на Поллианну тяжелый взгляд.

– Поллианна…

– Да, мистер Пендлтон.

– Помнишь, каким я был, когда ты впервые встретилась со мной десять лет назад?

– Да, вроде бы помню.

– Неплохим же я был образцом счастливого человека, что скажешь?

Несмотря на свое смущение, Поллианна улыбнулась.

– Сэр, вы мне всегда нравились.

Лишь произнеся эти слова, Поллианна осознала, какое впечатление они способны произвести. Она бы была рада забрать их назад, изменить их, и поэтому чуть было не добавила: «То есть я хочу сказать, что вы мне нравились в те времена», но вовремя сдержалась. В конце концов, подобное уточнение ничуть не спасало положения. Она с ужасом ждала дальнейших слов Джона Пендлтона. И слова эти прозвучали почти сразу.

– Я это знаю… Бог свидетель! И для меня это стало спасением. Я часто спрашиваю себя, смогу ли когда-нибудь объяснить тебе, что для меня значила твоя детская доверчивость и любовь.

Поллианна начала смущенно мямлить какие-то возражения, но он, улыбнувшись, прервал ее.

– Да, да, не спорь. Это сделала ты и никто другой… Еще я хотел спросить, помнишь ли ты мои слова, – продолжал мужчина после короткой паузы, между тем, как Поллианна украдкой поглядывала на выход из перголы. – Помнишь ли ты, как я сказал тебе однажды, что только женская рука и детский смех способны сделать жилище родным домом?

Поллианна почувствовала, как кровь прилила к ее лицу.

– Я… нет… То есть да, конечно, я помню, – запинаясь, пробормотала она, – но сейчас я думаю… То есть я не думаю, что это всегда именно так. Я хочу сказать… Я даже уверена, что ваш дом теперь настоящий дом, такой, как он есть.

– Поллианна, деточка, мне виднее, на что похож мой дом, – нетерпеливо прервал ее Джон Пендлтон. – Ты ведь сама знаешь, о каком доме я в свое время мечтал, и как надежды те пошли прахом. Ты не думай, дорогая, что я склонен винить твою мать. Нет. Она слушала голос собственного сердца и правильно делала. Во всяком случае, выбор ее был полностью обоснованным, что и подтвердила моя жизнь – пустая и мрачная, какой я сам ее сделал после испытанного мною разочарования.

– А все же, скажи, Поллианна, разве не удивительно, – добавил Джон Пендлтон необыкновенно нежным голосом, – разве не удивительно, что именно ее маленькая дочурка в итоге вывела меня на путь к истинному счастью?

Поллианна облизала пересохшие губы.

– Но нет же, мистер Пендлтон, я…

И снова мужчина с улыбкой прервал ее возражения.

– Ты ведь еще девочкой научила меня игре в радость.

– Ах, это…

Поллианна с облегчением вздохнула. Напряжение спало, ужас постепенно отступил.

– Вот так, с годами я постепенно становился другим человеком. Но есть одно, в чем я не изменился, дорогая, – сказал он и, выдержав паузу, продолжил нежно и серьезно, глядя ей в глаза. – Я все так же уверен, что настоящий родной дом нуждается в женской руке и детском смехе.

– Ребенок у вас есть, – робко заметила Поллианна, чувствуя, как ее снова охватывает ужас. – У вас есть Джимми.

Мужчина расхохотался.

– Вот как! Но, надеюсь, ты не станешь утверждать, будто Джимми ребенок?

– Теперь-то уж нет, конечно.

– К тому же… Поллианна, я решился. Я надеюсь получить женскую руку и сердце.

На последних словах голос его заметно задрожал.

– Вот как? – переспросила Поллианна, нервно заламывая пальцы.

Джон Пендлтон, казалось, ничего не замечал, в том числе ее волнения. Он резко встал и начал возбужденно ходить туда-сюда.

– Поллианна, – он остановился и пристально посмотрел ей в лицо, – если бы ты была на моем месте и хотела просить женщину, любимую женщину, прийти и сделать твою серую каменную крепость настоящим домом, как бы ты приступила к этому делу?

Поллианна заерзала на скамейке. Теперь она откровенно искала пути к отступлению.

– Мистер Пендлтон, я бы не стала этого делать вообще, – запинаясь, проговорила она. – Я уверена, вы были бы счастливее, если бы оставили все как есть.

Мужчина уставился на нее в недоумении. Затем опечаленно усмехнулся.

– Ох, Поллианна, неужели так плохи мои дела?

– Плохи? – переспросила снова Поллианна, готовясь к стремительному бегству.

– Да. Ведь ты хочешь просто смягчить удар, чтобы не сказать прямо, что она бы все равно ответила бы мне отказом?

– Нет, конечно, нет. Она ответила бы вам согласием… вынуждена была бы сказать вам «да», – лихорадочно объясняла Поллианна. – Но я думаю… я хочу сказать… если бы эта девушка вас не любила по-настоящему, вы были бы счастливее без нее, и…

Увидев выражение лица Джона Пендлтона, Поллианна неожиданно замолчала.