Приключения Никтошки - Лёня Герзон

– Первый раз за эти три дня нормально поела, – призналась Барвинка, когда они вышли под все еще моросящий дождь. – Так объелась, что даже холода не чувствую.

– Да уж. Теперь я вижу, что и правда можно обойтись без мяса.

– Легко.

Но в глубине души или, скорее, в глубине желудка, Кнопочка чувствовала, что как будто чего-то не хватает. Но она постаралась об этом не думать и сказала:

– Все-таки нужно нам всё это организовать. Иначе бардак будет.

– Я согласна, – отозвалась Барвинка. – А как?

– Во-первых, надо название придумать.

– Название чего?

– Название нашего движения. Или общества, которое мы собираемся открывать.

– Так лень придумывать, – зевнула Барвинка, потягиваясь.

– Ну здрасьте! Сама всю кашу заварила – и в кусты.

– Нет, что ты? Извини, это я просто сегодня не выспалась. Барвинка запрокинула голову и стала энергично растирать по лицу дождевые капли. Потом несколько раз тряхнула головой.

– Ух! – выдохнула она. – Ну всё, я готова. Готова!

– Вот и хорошо. Будем теперь название придумывать.

Уже совсем стемнело. Под фонарями клубилась водяная пыль. Малышки шли вдоль длинного забора парка Кувшинок.

– Можно что-нибудь типа «Общества вегетарианцев Цветограда», – предложила Кнопочка.

– Звучит как-то кисло. А, может, лучше «Дайте им жить»? – предложила Барвинка.

– Кому им?

– Ну кому, кому – животным, конечно! Вегетарианское общество «Дайте им жить». Можно даже сокращенно, по первым буквам: ДИЖ.

Кнопочка остановилась и, прислонившись лбом к чугунной решетке, вглядывалась в темноту парка.

– Нет, это тоже не звучит, – сказала она наконец.

– Ну, тогда ты предложи.

– Дайзвежить!

– Это что еще?

– Ну… «Дайте зверям жить», сокращенно «Дайзвежить».

– Как-то длинно – язык сломаешь. Может, лучше сократить до ДЗЖ?

– Ну это как-то совсем уж. Что это такое? ДЗЖ… Подруги задумались.

– Если «Дайзвежить» длинно, то пусть будет «Дайзвеж», – предложила Кнопочка. – А можно еще «Дайжиж».

– А «Дайжиж» это что?

– Это «Дайте животным жить».

– Ой-й, занудство какое-то! – зевнула Барвинка. – Давай, что ли, сядем?

– Мокро!

– У тебя же наверняка клеенка есть, я знаю!

– Ну… вообще-то, есть.

Через старинные бронзовые ворота они вошли в парк. Запасливая Кнопочка вынула из сумки клеенку, и подруги сели на скамейку под высоким кустом шиповника. Дождь был мелкий и редкий. Барвинка мочила под дождем ладони, потом поднимала футболку и прикладывала их к надувшемуся, как барабан, животу.

– Хорошо здесь. Тихо так. Уютно…

– Под дождем, что ли, уютно? – удивилась Кнопочка.

– Ага.

Барвинка откинулась назад, сладко потянулась и зажмурила глаза, подставив лицо дождевым каплям.

– Век бы тут сидела.

– Не холодно, что ли? – поежилась Кнопочка. – Я бы домой…

– Ой, совсем нет! От еды тепло так. Я как печка…

– Ну что, про вегетарианство забыли совсем?

– Правда, что-то из головы вылетело.

– Может, всё? Надоело?

– Как надоело?

– Может, поставим на нем крест? – поддразнила подругу Кнопочка.

– Я те дам крест. На чем мы там остановились?

– На названии.

– Ах, на названии…

По мраморной скульптуре «Коротышки и рыба» текла вода. Припаркованный у ворот автомобиль был укрыт насквозь промокшим кленовым листом.

– Всё! – Кнопочка встала. – Можешь мокнуть тут до победного конца и превратиться в русалку, вон как та. – Она кивнула на фонтан. – Я домой.