Королевишны #3колбаски - Клементина Бове

– В этом году приём пройдёт под знаком французского поп-рока и завершится концертом, на котором впервые после многолетнего перерыва выступит группа «Индокитай»!

Смотри-ка! «Индокитай» собственной персоной (персонами). При этих словах Астрид теряет голову от радости и даже изображает какой-то короткий танец, но тихонько, чтобы плачущие не видели.

Спустя пару минут, когда все наплясались и наплакались, Хакима с родителями объясняют нам, почему эта новость так их взволновала. Потому что она связана с тем, из-за чего у Солнца, он же Кадер, нет ног.

У Солнца нет ног, потому что он потерял их в пустыне.

А в пустыне он оказался потому, что служил солдатом в [Кирдыкстане], куда предшественник Бараки Обаметты послал войска засыпать пустынных жителей горами песка, чтобы эти пустынные жители не приехали подрывать Эйфелеву башню, провозя взрывчатку в накладных животах поддельно-беременных женщин.

Перед той миссией Солнце получил повышение и был назначен командиром взвода парней в хаки. Они только что побывали с визитом у жителей местных лачуг, проверяли, не прячут ли те оружие в кастрюлях, и теперь Солнце должен был провести взвод между двух хребтов, острых, как сабли, и выйти к базе, спрятанной среди огромных коричневых скал, которые застряли между гор, как разломанные гигантом куски шоколада.

Небо в тот день было таким белым, будто сверкало тысячами светил. Солнце щурил глаза под каской. Вдруг он услышал короткое «пиу», резкое, будто камешек о лобовое стекло. Он не придал этому значения, пока… пока его друг Лоран, шедший рядом, не рухнул вдруг лицом в землю.

Раздалось второе «пиу», потом ещё одно, а потом очереди затрещали куда громче. Солнцу казалось, что поле зрения сузилось: всё было чёрное, кроме крошечного яркого круга, где виднелись странные, белые, почти сомкнутые горы. И ноги понесли его на автопилоте.

Он дал ногам волю и на бегу удивлялся, как эти пустынные жители узнали, что они пойдут здесь, ведь отвечавший за миссию генерал Шегуб ручался, что путь будет свободен и что единственной помехой будут жара да обломки скал в ущелье.

Генерала Шегуба там не было, он находился на другой базе, той, откуда солдаты вышли накануне.

Солнце подумал с грустью, что только зря растратил последние минуты на мысли о генерале Шегубе, а пули всё свистели и рикошетили от камней вокруг. Наконец две-три попали в него, и он рухнул на песок, как до этого рухнули Лоран и остальные парни. И последние секунды он употребил на то, чтобы подумать о родителях и о младшей сестрёнке.

Вот только секунды оказались не последними. Он ещё увидит родителей и сестру. Но только не свои ноги.

Сейчас, когда я думаю об этом, мне смутно что-то вспоминается – крупные заголовки «Французские солдаты попали в засаду в [Кирдыкстане]: девять убитых, один чудом выжил». Но тогда я не обратила внимания, это что-то военно-политическое, мне было на это плевать, как на первый БМВ Филиппа Дюмона. Не пропусти я это тогда мимо ушей, я бы заметила, что тот чудом выживший родом из Бурк-ан-Бреса и живёт теперь здесь, в районе Венн, влача свои дни в тоске, печали и в инвалидной коляске, а ещё у него глубокий тёплый голос и есть сестра, которая через год станет призёром «Золотой Колбасы».