На краю Отонаби - Брайан Галлахер

Они были уже совсем близко от Лейкфилда, и сердце Кьяры билось всё сильнее и сильнее. Машина, которую отец взял напрокат в аэропорту, катила по залитому солнцем шоссе номер 401. Дорога вела на север, мимо озер Каварта. Они проехали Милбрук, потом Питерборо, вот и Лейкфилд. Отец привычно свернул к дому, где вырос.

Кьяра всегда любила приезжать сюда, но сейчас всё совсем иначе. В доме будет так странно без веселого дедушкиного голоса. Обнадеживало одно – дедушка оставил ей загадку, которую надо разгадать.

Папа остановился в конце подъездной дорожки. По дороге в Лейкфилд они всегда слушали песни Гордона Лайтфута – что поделать, семейная традиция. Хотя на шоссе отец согласился послушать несколько более современных композиций с планшета Кьяры. Теперь папа приглушил песню из своего любимого альбома Лайтфута – «Летняя сторона жизни».

Кьяра не первый год ездила с отцом, и ее всегда смешило, что он приглушает музыку вместо того, чтобы просто выключить. Отец утверждал: нельзя ни с того ни с сего взять и выключить певца прямо посреди песни. Наверно, многим это показалось бы нелепым, но Кьяре нравились эти маленькие странности – папа есть папа, единственный и неповторимый.

Приглушив песню, он выключил мотор и повернулся к Кьяре.

– Ну всё, приехали.

– Ага. – Она оглянулась по сторонам; вечерело, но было еще достаточно светло.

Дом и сад совершенно не изменились – всё было в порядке и казалось, что тут по-прежнему живут. Но со времени дедушкиной смерти здесь никого не было, наверно, папа договорился с соседями, чтобы они приглядывали за садом. Она посмотрела на веранду – дедушка любил сидеть там в кресле-качалке. Как же ей его не хватает! Она-то думала, что все слезы выплакала на похоронах, но при взгляде на пустую веранду на глаза сразу навернулись слезы.

Отец словно прочел ее мысли, ласково взял дочь за руку и тихо сказал:

– Мне его тоже ужасно не хватает, радость моя.

– Такого другого нет и не будет.

– Точно. Такие, как Майк Фаррелли, встречаются не часто.

Кьяра вдруг заволновалась, прикусила губу и неуверенно посмотрела на папу, не зная, как начать:

– А он не…

– Что, дорогая?

– А мы не найдем чего-нибудь такого…

– Какого? – ласково спросил отец.

– Мне уже до смерти хочется прочесть дедушкино письмо и разгадать эту тайну. Но вдруг он никому про это не рассказывал именно потому… потому, что там было что-то плохое. Тогда я не хочу ничего знать.

– Понятия не имею, что в письме, Кьяра, и что случилось давным-давно. Одно я знаю, и знаю наверняка, – он был прекрасным отцом и отличным человеком.

– Значит, какая бы ни была тайна, ничего плохого не обнаружится?

– Уверен. – Он снова ласково взял ее за руку. – А ты?

– Да! Да! Совершенно уверена.

– Хорошо. Знаешь, Кьяра…

– Что?

– Помни, со мной ты можешь говорить обо всём… Я всегда тут…

– Знаю. Спасибо, папа.

– Ну что, пошли?

Кьяра решительно отстегнула ремень безопасности и вылезла из машины.