Избранница - Майте Карранса

От свободного падения у Марины перехватило дыхание, и она невольно закрыла глаза.

Когда она открыла их, экипаж остановился и дверца резко открылась.

— Ну, выходи, у нас мало времени!

Белокурая девушка протянула ей руку, но Марина не могла ни взять ее, ни встать. Она затрясла головой, чтобы девушка догадалась, в каком положении она находится.

Девушка нахмурила брови:

— Что же с тобой сделали эти двое?

Она решительно развязала ее и вытащила кляп изо рта. Марина хотела встать, но упала на землю. От веревок у нее онемели ноги и распухли щиколотки.

— Ну, иди же. Не могу же я нести тебя на руках, — недовольно сказала Миа, топнув ногой.

— Куда мы идем? — осмелилась спросить Марина слабым голосом.

Камеристка не захотела посмотреть ей в глаза. Она уклонилась от ответа и стала массировать Марине щиколотки.

— Так лучше?

— Да, спасибо.

— Ладно, попробуй немного пройтись.

Марина нерешительно встала на одну ногу, потом на другую и осторожно сделала шаг.

— Нам далеко идти?

— Не очень, — ответила сопровождающая, сделав неопределенный жест рукой.

Марина огляделась вокруг, и в ее голове зародились подозрения.

Она находилась в темнице замка. Потолки прогнулись и почернели, из каменных стен сочилась вода, в камеры вели двери из проржавевших железных брусьев. Вдали факел слабо освещал нечто вроде зала, более просторного и с колодцем посредине.

Ее собираются бросить в тюрьму? Пытать?

— Попьем немного воды, — предложила Миа, пытаясь произнести это непринужденным тоном.

Марина тут же насторожилась и на всякий случай ответила любезным отказом:

— Нет, спасибо. Мне не хочется пить.

Девушка встревожилась:

— Хотя ты и не хочешь пить, мы тут остановимся. Я умираю от жажды.

Марина уловила нечто странное в поведении своей надзирательницы. Та пребывала в нерешительности, казалась растерянной и неуверенной в себе. Марина решила воспользоваться этим и перейти в наступление.

— Вы не сделаете мне ничего плохого?

Девушка не ответила, лишь ускорила шаг.

— Идем быстрей, мне страшно хочется пить.

Марина рассердилась. Стало быть, ей хотят причинить зло!

— Я никому ничего не сделала. Я невиновна!

Ей понравилась эта короткая фраза. Она звучала весьма правдоподобно, точно из детективного фильма. Не оставалось сомнений, что Марина посеяла сомнение в белокурой голове камеристки.

— К тому же я малолетка. То есть я не отвечаю за свои поступки. То есть я не виновата, если какой-нибудь из моих поступков нарушил ваш закон.

А вот это был не совсем удачный ход!

Марина как бы призналась, что действительно совершила нечто предосудительное, но пытается вывернуться. Как всегда, она говорила больше, чем необходимо, и становилась на скользкий путь.

Они дошли до колодца, и белокурая девушка попыталась поднять каменную плиту, которая накрывала его, но не смогла.

— Давай же, помоги мне.

Марина огляделась вокруг, готовясь бежать.

Появился удобный случай. Обе руки ее надзирательницы были заняты, а она сама была свободна и не связана.

Марина со всех ног бросилась бежать в сторону туннеля, не думая о том, что будет потом.

— Стой! — закричала Миа. — Берегись!

Марина побежала еще быстрей, однако после третьего крупного шага к свободе, застыла на месте, угодив в липкую сеть.

— Не двигайся. Не вздумай шагнуть хоть на миллиметр, — крикнула Миа позади нее.

Марина задержала дыхание и смутно разглядела в темноте огромные сверкающие глаза и волосатую лапу, которая устремилась к ней.

Это была огромная паучиха, готовая выпустить в нее свой яд. Марина не знала, что ее парализовало больше — отвращение или страх.

К счастью, Миа встала между ней и паучихой.

— Извините, сеньора Мег. Она убежала от меня.

К крайнему изумлению Марины, сеньора Мег, паучиха более двух метров в диаметре, ответила с показной вежливостью:

— Это моя добыча, дорогая Миа. Она принадлежит мне.

Миа возмутилась:

— Она не пленница, а моя гостья.

— Меня это не интересует. Она оказалась в моей паутине и сейчас принадлежит мне. Таков уговор.

Марина начала покрываться потом. Она попала из огня да в полымя. Паучиха казалась в тысячу раз опасней белокурой Мии.

Девушка пыталась высвободиться из липкой паутины, но лишь еще больше запутывалась в ней.

— Этот уговор относится к беглым пленникам. Повторяю, эту милезу пригласила Оонаг.

— Не смеши меня, дорогая, не смеши меня. Я знаю, какой конец ждет тех, кого приглашает Оонаг.

Марина вздрогнула. Значит, быть гостьей Оонаг все равно что ее жертвой.

«Так вот что меня ждет у королевы Туата Де…»

— Простите, сеньора Мег, я не хочу быть невежливой, но на этот раз я действую по личному велению королевы Оонаг… «Паутина, сотканная ночью шелковой нитью, паутина, которая вздыхает и мечтает, опутай свою хозяйку…»

Слова Мии тут же подействовали. Марина почувствовала, как липкая паутина отпустила ее руки и ноги, и вскоре она была полностью свободна. Однако с сеньорой Мег все случилось наоборот.

— Что ты делаешь? Как ты посмела сковать меня, сеньору Мег? Ты за это поплатишься, дерзкая горничная!

К счастью, нить собственной паутины заклеила паучихе рот, и огромная бестия умолкла.

— Вот видишь, что тебя ждет, если попытаешься бежать. Тебе лучше меня слушаться.

Покорность и смущение. Марина знала, что Миа права, но она также знала, что доверять ей нельзя: она прислуживает королеве Оонаг.

— Помоги мне отодвинуть эту каменную плиту.

На этот раз Марина помогла Миа отодвинуть тяжелую плиту, которая закрывала отверстие колодца. Когда она приблизилась к нему, ее лицо обдал ледяной воздух.

Миа наклонилась над темным отверстием и произнесла звонким голосом:

— Повелитель Ада, мы находимся здесь, чтобы почтить вас от имени королевы Оонаг.

Марина хотела отойти назад, но у нее так сильно дрожали ноги, что она едва стояла. Из колодца чьи-то ледяные и липкие руки скользнули по ее лицу и щекам. Как всегда, она собиралась закричать, но не смогла издать ни единого звука.

Марину заколдовали, тело не подчинялось ее воле.

— Повелитель Ада, вы примете наш дар от имени королевы Оонаг?