Маяк и звезды - Пер Тор

Услышав, что дверь открылась, Эрик поднял голову.

— Спасибо за ящик, — сказал он.

Бленда только кивнула и улыбнулась в ответ.

— Откуда он у тебя?

— Из магазина.

— Из лавки Ларсона?

Лавка Ларсона располагалась в их квартале и была самой близкой к их дому.

— Ну да, — уклончиво ответила Бленда.

Краем глаза она все же взглянула на Эрика. Видел ли он их с Акселем?

— Он подошел тебе? — спросила она, чтобы перевести разговор на другую тему. — Не слишком маленький?

Брат радостно закивал.

— В самый раз.

— Эрик, — продолжила Бленда, потому что один вопрос они обсудили не до конца. — Надеюсь, ты понимаешь, что Рулле не может остаться у нас навсегда? Он скоро научится летать, а держать в кухне летающую ворону невозможно.

— Но ты же говорила… — начал было Эрик, но Бленда перебила его.

— Я говорила, что постараюсь раздобыть ящик, но это всего на несколько недель, пока Рулле не вырастет настолько, что его можно будет отпустить.

Эрик наморщил лоб. Бленда хорошо знала это выражение лица.

— Я ухаживаю за ним сам, — упрямо сказал он. — Тебе не надо ничего делать. И маме он тоже нравится. Она разрешит мне его оставить.

Бленда хотела было объяснить Эрику, почему лучше поменьше говорить с мамой о вороненке, но не стала. Раз он такой упрямый, пусть разбирается сам. Это его ворона. Она свое дело сделала — нашла ему ящик.

Когда мама вернулась домой, Бленда уже поставила картошку на огонь. Рулле тихо сидел в новом ящике рядом со скамьей, на которой Эрик спал ночью. Эрик предложил вынести мусор, хотя помойное ведро было наполовину пустое.

Мама взглянула на кастрюлю с картошкой и сказала:

— Свари побольше. Положи еще штуки четыре.

Бленда вопросительно посмотрела на нее. Она варила по три картошки им с Эриком и две маме, как всегда. Но мама ничего больше не сказала, и Бленда сняла кастрюлю с плиты, принесла еще четыре картофелины, почистила и бросила в воду.

На столе у раковины лежала колбаса, большой, хороший кусок колбасы. Последний раз они ели колбасу очень давно. Мясные продукты стоили дорого, к тому же в военное время выдавались по карточкам.

— Мы что, будем есть колбасу? — спросила Бленда. — Сегодня?

Ведь сегодня даже не воскресенье, а четверг, обычный будний день.

— К нам придут гости, — ответила мама.

Гости вот это новость! Они редко принимали гостей, разве что на Рождество, когда из Люсечиля иногда приезжали бабушка с дедушкой. Но чаще они с мамой ездили к ним сами, на поезде. К тому же бабушка с дедушкой — не совсем гости, а родственники.

— А кто придет?

— Один господин, — ответила мама. — И мне бы хотелось, чтобы вы оба вели себя прилично.

Потом она пошла в комнату и начала вытирать пыль.

Бленда ничего не понимала. Неизвестный господин придет к ним домой? Сегодня? Зачем? А вдруг он из того самого Ведомства, которого все так боятся? Но тогда мама вряд ли стала бы угощать его колбасой?

И тут Бленду осенило: наверное, этот визит как-то связан с Эриком. Ведь Эрик, как известно, не такой, как другие мальчишки. Он все время погружен в свои мысли и столько всего знает. Его учительница сказала маме, что Эрик далеко пойдет, если ему дать возможность учиться. Сейчас Эрик заканчивал четвертый класс народной школы. После народной можно поступать в реальную школу, если на то есть деньги, а потом и в университет. Но в Хаге мало кто мог позволить себе платить за обучение, большинство еще два года учились в народной школе, а потом бросали, как Бленда.

Быть может, этот господин хочет лично познакомиться с Эриком и убедиться, какой он умница? Вдруг он сможет помочь ему поступить в реальную школу? В таком случае Бленда будет изо всех сил стараться вести себя как следует, чтобы их гость понял, что они — порядочная семья, хоть и без отца.

В эту минуту с улицы вбежал Эрик, устроив сквозняк между открытым окном на лестнице и их окном в кухне. Так и не закрыв за собой дверь, он подлетел к кухонному столу и разложил на нем влажную газету, на которой лежали две старые селедочные головы. Эрик схватил жестянку, где держал мух для Рулле и высыпал несколько штук на газету на некотором расстоянии от рыбьих голов.

— Что ты делаешь? — ужаснулась Бленда. — Убери отсюда этот мусор, мы скоро будем ужинать!

— Это эксперимент, — сказал Эрик. — Он займет не больше минуты. Если Рулле выберет рыбью голову вместо мухи, значит, он уже взрослый. Если муху — значит, он еще птенец.

Не в силах побороть свое любопытство, Бленда смотрела, как Эрик достает Рулле из ящика и ставит его на газету. Вороненок какое-то время стоял неподвижно, потом осторожно подобрался к селедочной голове и клюнул ее. Встряхнулся и гордо задрал голову. Потом повернулся и схватил муху, причем так быстро, будто боялся, что она исчезнет.

Птенец отскочил в сторону, взмахнул крыльями и опрокинул банку с сиренью, которую Бленда поставила на стол.

Бленда вскрикнула, вода пролилась на стол и на пол.

Рулле перепугался, бешено замахал крыльями и громко закаркал. Широко расправив крылья, он неуклюже спрыгнул на стул, а потом на пол, где оставил после себя серо-белое пятно помета.

В кухню, белая как мел, влетела мама.

— Что здесь происходит? Почему вы выпустили птицу?

Бленда замерла. Она же догадывалась, чем все это может кончиться. Почему она не настояла на своем и не запретила Эрику это баловство?

Эрик, похоже, ничего не понимал. Он улыбнулся и сказал:

— Рулле хороший, он просто немного испугался шума. Теперь я знаю, что он еще маленький, он должен жить у меня и питаться мухами.

* * *

Тура никогда не била своих детей, но увидев улыбку Эрика и услышав эту чепуху, ей захотелось взять и как следует встряхнуть его. Ворона — хорошая! Конечно, прекрасно, что он любит животных, но надо знать и меру. Пол залит водой, до смерти перепуганная птица летает по квартире и гадит. И все это именно сегодня, в такой решающий день, когда на чашу весов брошено их будущее!

Бленда уже принесла тряпку и вытирала воду, подбирала и выкидывала в ведро поломанные цветы. Настоящая умница, уж на нее-то можно положиться. Но Эрик — что же с ним делать?

Тура сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться. Если она выйдет из себя, она все только испортит.

— Эрик, — сказала она. — Пожалуйста, займись своей птицей, успокой ее. А потом вынеси ее за дверь, на лестницу.

Эрик хотел было протестовать, но Тура опередила его:

— По крайней мере, на время. Потом мы еще поговорим об этом. Но сейчас к нам придет гость, и ворона не может сидеть на кухне. Понятно?