«Т-34». Памятник forever - Эдуард Веркин

Генка разложил на столе листы с набросками.

«Т-34» с разных сторон. Начерчено умело, с соблюдением всех пропорций и технических деталей. Чертил Генка всегда хорошо.

Витька и Жмуркин подошли поближе.

– Красиво, – сказал Витька. – Мне нравится.

– Что это? – Жмуркин ткнул пальцем в лист.

– «Т-34».

– Я вижу, что не бородавочник. А почему он черный?

– Потому что мы покрасим его в черный цвет, – сказал Генка.

– Почему в черный? – спросил Жмуркин. – Раньше же он был зеленый!

– Нашей задачей не является воссоздание исторической действительности, – заявил Генка. – Наша задача привести памятник в человеческое состояние. А какой он будет, черный, или зеленый, или оранжевый – это дело десятое.

– Как это дело десятое! – возмутился Жмуркин. – Танк должен быть зеленым!

– Кто это тебе сказал? – Генка собрал свои рисунки в папку.

– По телику видал.

Генка завязал папку и постучал ею по голове Жмуркина.

– На заводах их иногда даже красить не успевали, – сказал Генка. – Так что они черные вполне могут быть. А мы только подчеркнем это. К тому же ты, Жмуркин, как режиссер должен оценить красоту кадра. Черный танк с большими красными звездами. Белый камень. Золотые плиты с именами. Голубые ели. Красиво…

Жмуркин представил, подумал, согласился.

– Черный танк – это объект искусства. А художник – это вам не фотограф, – выдал он, подражая Генке. – Художник не фиксирует реальность, он ее преобразует. Значит, Генка, ты прав, танк может быть черным.

– Мудро, – сказал Витька. – Но ты это уже когда-то говорил…

– Истина требует повторения, иначе слабые умы не могут ее усвоить, – ответил Жмуркин. – Кстати, а что это с нашим мотоциклом случилось? Ты что, его загнать решил?

Жмуркин указал пальцем на «Пчелу». Мотоцикл был закрыт брезентом, под брезентом угадывались очертания, не совсем похожие на мотоцикл.

– Что ты с ним делаешь? – Жмуркин попытался сдернуть брезент, но Генка оттолкнул Жмуркина от машины.

– Погоди, Жмуркин! Потом увидишь…

– Экие тайны! – Жмуркин отошел в угол. – Лучше скажите, как мы эту краску с танка сдирать будем? Это не бак ржавый почистить, тут наждаком не обойдешься.

– Это верно, – Витька подул на ладони. – Даже твои примочки тут не пригодятся, Генка.

– Есть такая краска, ее можно на все ложить…

– Класть, – поправил Витька.

– Кладут не краску, кладут кирпичи, – вставил Жмуркин.

– Ну, хорошо, – сказал Генка. – Этой краской можно все красить…

– Она дорого стоит. Нам не потянуть.

Генка задумчиво вытряхнул из кармана ножик.

– Можно…

– Генка! – Жмуркин протестующе замахал руками. – Давай не будем лазить по помойкам, не будем выскребать из печек сажу, измельчать покрышки, растирать в пыль уголь и сгущать мазут! Пойдем в «Сделай сам» и купим готовую краску. Недорогую. Вот и все. Все так делают. Просто в два слоя положим.

Генка с сомнением покачал головой.

– Даже если мы краску и купим, – сказал он, – нам придется всю старую обдирать вручную.

– У тебя же дрель была, – напомнил Витька. – Со специальной щеткой?

– Сгорела. Папаша спалил. Слишком много халтуры набрал – и спалил. Теперь на новую копит. Так что дрели нет.

– А как еще можно отскрести от краски целый танк? – спросил Жмуркин.

Генка стал думать. Он лег на верстак и принялся вырезать ножом на доске свое полное имя. Это было уже двадцать восьмое имя Геннадий, украшающее стену, и это свидетельствовало о том, что думал Генка довольно регулярно.

Он добавил себя к списку еще пару раз, воткнул нож между досками и сказал:

– Есть одна идея. Правда, я никогда так не работал, но можно попробовать. Если у вас нет других планов, то мы можем идти. Вернее, ехать.

– Вы, значит, на мотоцикле поедете, а я опять пешком пойду?! – возмутился Жмуркин. – Что за тупая несправедливость?

Витька таинственно улыбнулся.

– Мы тебе не говорили, хотели сделать сюрприз, – Генка указал на мотоцикл. – Давай, Витька, покажи ему.

– Ты изобрел суперчайник? – осведомился Жмуркин. – Или моечную машину для домашних животных? Или, наконец, ты изобрел работающий вечный двигатель?

Витька сдернул брезент.

– Опа! – только и смог сказать Жмуркин.

Работая по вечерам после школы, Витька и Генка прицепили к мотоциклу модернизированную коляску. Теперь на «Пчеле» можно было ездить втроем.