Город оживших снов - Екатерина Неволина

– Врешь! – не выдержала я.

– Конечно же нет. Такая легенда существует.

– Ну тогда ее придумали преподы, чтобы поднять успеваемость! А что, удобно! – догадалась я.

– Не уверен, – незнакомец улыбнулся, и на его щеках снова показались лукавые ямочки.

– А что с рыцарями?

– Они успели хорошо погулять в этих краях, прежде чем орден все же распался. Эпоха его владычества закончилась. Местные земли отошли под власть Польши, затем Швеции, а потом уж и России.

– Откуда ты так много знаешь? – спросила я.

Он пожал плечами.

– Просто мне интересно.

Я хотела спросить его еще о чем-то, но вдруг отчетливо расслышала свое имя.

– Марина! Марина! – кричал кто-то.

На другой стороне площади стояли Наташка и Юрка и отчаянно махали мне руками.

– Это меня, – рассеянно обернулась я к незнакомцу.

– Ну что же, тогда пока!

Он отсалютовал мне рукой и двинулся было прочь, но вдруг обернулся.

– Вспомнил! – воскликнул парень, изрядно удивив меня. – Пока мы болтали, я все пытался сообразить, где мог тебя видеть.

Я презрительно скривила губы: подумаешь, тоже мне – оригинальный способ знакомства. Тем более что вполне можно было без него обойтись: диалог и так шел.

– Ну и где? – спросила я скорее из жалости к его повисшей в морозном воздухе реплике.

– В книге, – ответил он, ничуть не смущаясь нелепости своего ответа.

Я растерялась.

– То есть? Ты шутишь?

– Да нет же. В старинной книге. Она хранится в местном музее. Готов поспорить: в ней есть портрет девушки, похожей на тебя как сестра-близнец, только в одежде века, наверное, пятнадцатого. У тебя не было сестры-близнеца в пятнадцатом веке?

Кровь ударила мне в лицо, заливая щеки багровым румянцем гнева.

– Ты издеваешься?!

– Нет. Не веришь – могу доказать!

Я перевела взгляд на маячивших вдалеке Наташку и Юру. Мы и так задержались. Галина Дмитриевна наверняка уже заметила наше отсутствие и подняла всех на ноги.

– Сейчас не могу, тороплюсь. Где мы с тобой сможем встретиться? – быстро спросила я.

Наташке надоело ждать, она направлялась к нам.

– Давай здесь же. Приметное место, – улыбнулся парень. – Хорошего тебе вечера и приятных впечатлений!

– Подожди, а как тебя зовут?

– Артур, – небрежно бросил он через плечо. И ушел, растворившись в снежной дымке.

Артур – ну точно рижанин…

– Маринка, ты куда делась? Мы тебя уже целый час разыскиваем! – затормошила меня подбежавшая Наташка. – А с кем это ты разговаривала?

– Так, – я махнула рукой, – парень местный. Байки про Ригу рассказывал.

– Симпатичный? – тут же поинтересовалась подруга.

– Не обратила внимания.

Я ответила почти правду. Внешность Артура большого значения не имела, и решить, симпатичный ли он, сложно. Все эти нордические блондины с правильными чертами лица и обаятельными ямочками на щеках – на любителя. Меня такие никогда не волновали. Люблю другой типаж.

– Как это не обратила внимания?! Куда же ты вообще смотрела? – расстроилась Наташка. Присоединившийся к нам Юрка посмотрел на нее с укором. – Вдруг это настоящий сказочный принц?

– Если и принц, то не мой, – ответила я раздраженно. Что-то мне стало казаться, что Наташка мечтает подыскать мне пару, чтобы я не таскалась за ними хвостиком. Ей подойдет любой мало-мальски симпатичный рижанин с ямочками. Вот и пусть забирает себе, мне уж точно не надо.

– Девчонки, пойдемте в гостиницу, а то Галина Дмитриевна уже звонила, интересовалась, где мы, – примирительно сказал Юрка.

Я вытащила из сумки мобильник. Один пропущенный звонок. Странно, я не слышала вызова. Как будто в тени собора стала недосягаемой, хотя это, конечно, опять фантазии – скорее я просто заслушалась рассказчика.

Но пора идти. Не нужно обращаться в Гидрометцентр, чтобы предсказать: сегодня нас ждет буря.

По возвращении нас действительно ждала хорошая выволочка, после которой мы были отправлены сначала под конвоем в столовую, где уже остывал в общем очень даже неплохой ужин а-ля шведский стол, затем – по своим комнатам.

– И что с вами делать, – вздыхала классная. – О чем только вы думаете! Поймите, вы подводите не только себя, но и меня. Пока мы находимся здесь, я за вас отвечаю.

– Извините, Галина Дмитриевна, – серьезно произнес Юра. – Больше не повторится.

Мы с Наташкой молчали. Мне было действительно стыдно. Разумеется, я не хотела никого подводить…

А ночью мне приснился странный сон.

Воздух был сер от густого дыма и обжигал огнем легкие. Каждый вдох давался с трудом. Я продиралась сквозь него, едва переставляя отяжелевшие ноги.

Где-то на горизонте пылал пожар, окрашивая небо в тревожный оранжево-черный. Оранжевое пламя, черный дым. Гул огня, крики людей, лязг металла смешались в один тугой клубок. Все бежали куда-то. Я не понимала, что происходит, но тоже побежала – мимо суматошно мечущихся людей, мимо полуразрушенных зданий, спотыкаясь на выщербленной мостовой.

И вдруг весь этот шум притих, отошел на второй план, и сквозь него донесся громкий перестук копыт.

«Это за мной», – явственно, как и бывает во сне, вдруг поняла я.

Мне стало страшно и захотелось забиться далеко-далеко, в любую щель, лишь бы не попадаться на глаза тому, кто приехал за мной.

Я повернула, бросилась в какой-то проулок, пытаясь укрыться среди низких полуразрушенных домов… Но было поздно. Дробь конской поступи доносилась уже со всех сторон, и в один миг передо мной вдруг возник огромный, вороной, как мрак ночи, конь. Он поднялся на дыбы и забил копытами перед самым моим лицом. Я вскрикнула. Восседающий на коне человек был одет в глухие вороненые доспехи. На его шлеме красовалась когтистая птичья лапа, а лицо скрывало опущенное забрало.

Рыцарь протянул ко мне руку в латной перчатке.

Я отступила и метнулась прочь, но поздно. Сильная рука схватила меня и, подняв, швырнула на седло. Я захлебнулась студеным воздухом и поняла, что не могу дышать от пронзительной боли в груди, и снова закричала.

* * *

– Марина! Марина!

Я чувствовала, как чья-то рука трясет меня за плечо, но боялась открыть глаза.

– Марин, что с тобой?

Понемногу я начинала понимать, что слышу Наташкин голос. Разомкнув плотно закрытые веки, я убедилась, что нахожусь в гостинице, в своей постели, а обеспокоенная подруга стоит надо мной в одной ночной рубашке.