Паутина Старого Города - Алека Вольских

— Ты кто такой и что с ней сделал?

Динка почувствовала себя виноватой. Легко представить, как она сейчас выглядит после той прогулки по миру, пахнущему серой: вся грязная, в воспаленных царапинах с запекшейся кровью. Вот Таисия и приняла Руи за какого–то маньяка.

— Я ничего ей не делал, — ответил он. — А вам, даже если она всего лишь падчерица, нужно лучше за ней следить. Девочка ездит в Старый Город и в одиночку слоняется по чужим мирам. Хорошо, что она умеет находить выход, но это все равно слишком опасно.

Таисия яростно зыркнула на Динку и со всей дури отвесила ей подзатыльник. У Динки чуть голова не отлетела.

— Паршивка маленькая! — рявкнула мачеха. — Я так и знала, что ты куда–нибудь вляпаешься!

«Да чего меня сегодня все бьют!? — мысленно простонала Динка. — Сговорились, что ли!?»

— Постойте, — вдруг опомнилась Таисия. — Что значит — «умеет находить выход»? Да какой нормальный ребенок сможет оттуда выбраться?! Это только мутанты спокойно там разгу…

Мачеха осеклась и вытаращилась на Динку, будто впервые ее увидела. Девочка от испуга резко отвела взгляд и заметила, как изменилось лицо Руи. Он хмурился, подозрительно глядя на Таисию и, кажется, уже жалел о своих словах.

— Парень, — не отводя напряженного и внезапно жадного взгляда от Динки, сказала Таисия, — если я сейчас правильно поняла, ты притащил эту паршивку домой из Старого Города. Спасибо на этом, дальше я сама с ней разберусь. Можешь идти.

Заметив, что Руи не двигается с места, Таисия подняла на него вопросительный взгляд.

— Хочешь вознаграждения? Сколько?

Руи вздохнул.

— Ничего не надо. — И с ударением добавил: — Надеюсь, с ней все будет в порядке.

Таисия не ответила, только раздраженно хмыкнула и, затолкав Динку в квартиру, захлопнула дверь перед его носом.

Повернувшись к девочке, она угрожающе двинулась в ее сторону, заставляя Динку пятиться.

— А ну–ка объясни, что все это значит.

— А что такого?

— Не прикидывайся дурочкой! — заорала Таисия. — О чем говорил тот парень? Это правда, что ты шляешься по чужим мирам Хараминска?

— Да разочек была, — самым невинным тоном соврала Динка, не забывая отступать по коридору назад.

— Не ври! Этот, — она ткнула большим пальцем себе за спину, указывая на дверь, — сказал, что ты постоянно туда ездишь!

— Не знаю, — промямлила девочка. — Он, наверное, не про меня говорил. С кем–то перепутал. А я всего разочек…

— Врешь! — рявкнула Таисия. — По глазам вижу — врешь! Я догадывалась, что ты тайком приключения где–то на свою тощую задницу ищешь, но чтобы Хараминск!.. А если бы ты попалась военным? Была бы взрослой, сама бы расхлебывала! Но учитывая, что ты несовершеннолетняя, на меня повесят штраф! Откуда у меня при моей зарплате такие деньги!?

Мачеха сделала еще один шаг, и Динка, отпрянув, прилипла спиной к стене — коридор закончился. Девочка была уверена, что Таисия снова ее ударит, но…

— А я думаю, ему ты как раз сказала правду, — резко понизила тон мачеха. — Наверняка похвастаться перед ним решила. Красивый мальчик. Взрослый для тебя слишком, но девочкам в твоем возрасте иногда хочется порисоваться перед красивыми взрослыми мальчиками. Правда, ведь?

«Лучше б она продолжала орать», — подумала Динка; вот теперь Таисия по–настоящему ее пугала.

И кто только Руи за язык дернул — сказать, что Динка по чужим мирам ходит? Она даже папе об этом побаивалась говорить, а уж Таисии — ни за что нельзя. От мачехи добра не жди. Она Динку всегда ненавидела. Не потому что Динка какая–то неправильная, просто мешает ей. Таисия хочет жить для себя, а приходится за Динкой присматривать. Ее это страшно бесит.

Таисия достала из кармана пачку сигарет и закурила. Динка от запаха сигаретного дыма поморщилась — мерзкий.

— Сколько раз ездила в Хараминск? — ледяным тоном спросила мачеха.

— Один.

— Я спрашиваю: сколько?!

От крика Динка вздрогнула.

— Два, — пробормотала она, отводя взгляд; дверь Динкиной комнаты всего в полутора метрах — как бы туда прошмыгнуть?

Таисия нервно раздавила сигарету о пачку.

— Значит, не хочешь по–хорошему?

Она сузила глаза и посмотрела на Динку с неприкрытой ненавистью.

— Твой отец сейчас не больше, чем растение. И эта обуза лежит на моих плечах. А ты как будто нарочно постоянно добавляешь мне проблем.

У Динки сердце камнем ухнуло вниз — так обидно стало. Весь страх перед мачехой каким–то образом обратился в злость и заклокотал внутри, как кипящая вода.

— Между прочим, ты тоже в любой момент можешь стать растением! — ответив Таисии непокорным взглядом, заявила девочка. — Вчера хараминская кома пришла за папой, а завтра она придет за тобой! Поняла!?

Таисия застыла с потрясенным лицом, а Динка, воспользовавшись паузой, бросилась в свою комнату. Но стоило ей закрыться на щеколду, как дверь сотрясло от удара.

— Дрянь маленькая! — рявкнула с той стороны двери Таисия. — Я о ней забочусь, жизнь на нее свою трачу, а она мне смерти желает! Это твоя благодарность?!

Динка зажала уши руками. Крик, правда, все равно было слышно, но хоть слов не разобрать — уже легче.

Таисия тарабанила в дверь еще минут пять, а ее вопли не утихали. Динка все это время не убирала пальцы от ушей. А что там слушать? Можно подумать, Таисия что–то новое скажет. Когда мачеха начинала на нее кричать, то становилась похожа на заезженную пластинку: Динка неблагодарная, бессовестная, от нее куча проблем, и она постоянно усложняет ей жизнь. А когда перечень Динкиных недостатков заканчивался, Таисия зачитывала его по новой: неблагодарная, бессовестная и так далее.

В конце концов мачехе надоело стоять под дверью и она ушла. Динка еще какое–то время слышала, как Таисия громко ругается то из своей спальни, то из коридора. Уже не орет, но и не замолкает пока.

Отняв руки от ушей — пальцы ныли от напряжения, — Динка откинулась назад и растянулась прямо на полу. Закрыла глаза.

Перед мысленным взором возникли сорванные со столбов провода, дома с темными провалами окон, пыльные безлюдные улицы. В такие моменты ей хотелось убежать в Старый Город. Там царила тишина. Кому–то она, может, и казалась гнетущей, но Динку тишина Старого Города всегда завораживала.

За дверью послышался шум воды — Таисия закрылась в ванной. Динка подошла к подоконнику и тихонько включила радио. Телевизор она уже давно не смотрела. Он стоял в комнате Таисии.

Раньше Динка называла ее папиной комнатой и заходила туда часто. Вечерами вместе с папой смотрела сериалы про инопланетян или охотников на нечисть — даже присутствие мачехи ей не мешало. Но теперь Динка туда не заходит. Ей и без телевизора хорошо. Радио — тоже отличная компания.