Маленький Йоханнес - Фредерик Ван Эден

«Что они вообще понимают? – думал мальчик. – Пусть смеются сколько угодно. Я все равно останусь другом Вьюнка, который значит для меня больше, чем все они, вместе взятые. Включая учителя».

Не слишком почтительное отношение к окружающим со стороны Йоханнеса. Но из-за того, что он услышал прошлым вечером, люди отнюдь не выросли в его глазах.

При этом, как это часто бывает, Йоханнес не умел толково распорядиться своими новыми знаниями и тем более держать их при себе.

После пафосных слов учителя, что человек, мол, это единственное существо на земле, кого Бог наделил разумом и назначил властелином над всеми животными, Йоханнес прыснул, за что и получил нагоняй. А потом, когда сосед по парте зачитал вслух отрывок из учебника: «Моя своенравная тетка была очень старой, но солнце было гораздо старше», Йоханнес воскликнул:

– Солнце был старше!

Класс покатился со смеху, а учитель, ошарашенный столь вызывающей глупостью, как он сам выразился, велел Йоханнесу остаться после уроков, чтобы сотню раз прописать: «Моя своенравная тетка была очень глупа, но солнце было гораздо глупее. Самый глупый, однако, это я».

Дети разбрелись по домам, и только Йоханнес сидел в классе и тупо выводил один и тот же отрывок текста. В ярких лучах солнца мерцали мириады пылинок, а по стенам прыгали солнечные зайчики. Учитель вышел из класса, громко хлопнув дверью. Йоханнес добрался уже до пятьдесят второй своенравной тетки, как из дальнего угла выбежал юркий мышонок с черными глазками-бусинками и бархатистыми ушками. Йоханнес замер, чтобы не спугнуть забавного зверька. Мышонок, однако, ничуть не трусил и подбежал прямо к его стулу. Он пытливо осмотрелся по сторонам, после чего ловко запрыгнул на стул, а затем на стол, за которым покорно трудился Йоханнес.

– Молодец! – сказал Йоханнес себе под нос. – Смелый мышонок!

– А кого мне бояться? – раздался писклявый голосок, и мышонок оскалился, словно в улыбке.

Йоханнес, привыкший, казалось, к чудесам, на мгновение все-таки опешил от удивления. Здесь, в школе, средь бела дня он никак не предполагал, что его поджидают новые сюрпризы.

– Ну, меня, во всяком случае, бояться не стоит, – произнес мальчик тихо, не рискуя напугать животное. – Тебя послал Вьюнок?

– Я пришел тебе сообщить, что учитель прав и что ты вполне заслуживаешь наказания.

– Но Вьюнок же говорил, что солнце мужского рода, что Солнце – наш отец.

– Да, но зачем кому ни попадя разбалтывать такое? Люди-то здесь при чем? Никогда не говори с людьми на столь щепетильные темы. Слишком уж они неотесанные – не поймут. Человек – это поразительно коварное и наглое существо, которому только дай волю, и он сей миг кого-нибудь сцапает или раздавит. Мы, мыши, знаем об этом не понаслышке.

– Но почему же тогда вы продолжаете жить рядом с людьми? Почему не убегаете в лес?

– Ах, сейчас уже поздно. Мы, признаться, слишком привыкли к городской пище. Проявляя осторожность и избегая мышеловок и грузных человечьих ног, мы вполне можем скоротать свой век среди людей. К счастью, мы довольно проворные. Самое страшное для нас то, что человек, пытаясь компенсировать собственную неповоротливость, заключил союз с кошками, – вот в чем трагедия. С другой стороны, в лесу не лучше – там совы и ястребы. Какая разница, от чего погибнуть. А ты, Йоханнес, послушайся моего совета.

– Мышонок! Не убегай! Спроси у Вьюнка, что мне делать с ключиком. Я повесил его на шею. Но в субботу меня будут купать, и я очень переживаю, что ключик обнаружится. Подскажи мне, милый мышонок, куда мне спрятать ключик!

– Закопай его в землю. Так будет надежнее. Хочешь, я буду хранить его у себя?

– Нет! Только не в школе!

– Тогда закопай его в дюнах. Я предупрежу свою кузину, полевую мышь, она посторожит его.

– Спасибо, мышонок!

Раздались тяжелые шаги учителя. Йоханнес обмакнул перо в чернила, и мышонок исчез. А учитель, которому тоже не терпелось поскорее уйти домой, простил Йоханнесу оставшиеся сорок восемь фраз.

Два дня кряду Йоханнес жил в неизбывном страхе. Дома за ним строго следили, пресекая любые его попытки убежать в дюны. Наступила пятница, а мальчик так и не сумел спрятать драгоценный ключик. В субботу ключик обнаружат и отберут… Йоханнес содрогался от одной этой мысли. В доме или в саду он не решался спрятать свое сокровище, поскольку не нашел там ни одного безопасного места.

Настал вечер пятницы, смеркалось. Йоханнес сидел в своей комнате и с тоской смотрел в окно на дюны вдалеке.

– Вьюнок! Вьюнок! Помоги мне, – прошептал он испуганно.

И вдруг рядом раздался шорох крыльев.

Йоханнес вдохнул аромат ландышей и услышал знакомый ласковый голос.

Вьюнок сел на подоконник, покачивая колокольчиками ландышей на тонком стебле.

– Ну наконец-то! Я так тебя ждал! – воскликнул Йоханнес.

– Пойдем со мной, Йоханнес. Закопаем твой ключик.

– Не могу, – печально вздохнул мальчик.

Вьюнок взял его за руку, и Йоханнес, легкий, как парашютик от одуванчика, полетел по тихому вечернему воздуху.

– Вьюнок, – сказал Йоханнес на лету, – я так тебя люблю. Я готов отдать за тебя всех родных и близких, даже Престо.

– И Симона? – спросил Вьюнок.

– О, Симону в принципе все равно, люблю я его или нет. По-моему, он считает любовь ребячеством. Симон благоволит к одной лишь торговке рыбой, да и то исключительно тогда, когда голоден. Думаешь, Симон обычный кот?

– Нет, раньше он был человеком.

Что??? Бум! Йоханнес врезался в толстого майского жука.

– Смотри, куда летишь! – проворчал майский жук. – Эти эльфы летают так, будто им принадлежит весь воздух! Праздношатающиеся лодыри! Именно из-за вас такие труженики, как я, исполненные долга денно и нощно искать пропитание и моментально его поглощать, сбиваются с пути.

Недовольно жужжа, он полетел дальше.

– Он обиделся на нас, потому что мы не едим? – спросил Йоханнес.

– Да, это в их духе. Для майских жуков наедаться от пуза – священный долг. Хочешь, расскажу тебе историю про одного молодого майского жука?

– Да, пожалуйста, Вьюнок.

– Тот майский жук был юн и красив. Он только что выполз из своего подземелья и поразился тому, что увидел. Битый год он провел во тьме в ожидании первого теплого вечера. И когда наконец он высунул голову из грунта, то буйство зелени и птичий гам напрочь сбили его с толку. Майский жук не знал, куда податься. Он ощупал травинки своими веерообразными усиками. Выяснилось, что он самец, причем весьма привлекательный, с атласными черными лапками, толстым брюшком и глянцевым панцирем. К счастью, неподалеку от себя он заметил своего сородича, пусть не такого красавца, но на день постарше. Наш жук подполз к нему.