Тайна Лидии - Финн Сеттерхольм

Гид все говорил и говорил. Дети стояли и слушали его, хотя вид у большинства был скучающий. Трое мальчиков шептались друг с другом, две девочки то и дело прыскали от смеха. Учитель бросал на них строгие взгляды.

– Вот мы и добрались до импрессионизма, – произнес гид. – Кто знает, что означает это слово?

Лидия знала, но у нее не было ни малейшего желания отвечать. Она отделилась от группы и отошла в сторону. Учитель ничего не заметил, только Линн проводила ее взглядом. Прошло три недели, жизнь шла своим чередом. Но не совсем. Сегодня класс привели в Национальный музей, и гид уже час вел для ребят экскурсию. Лидия перешла в другой зал. Кажется, где-то здесь она столкнулась с ворами и снова перенеслась в прошлое. Дедушка показал ей заметку о несостоявшейся краже картины, где было написано, что один из воров при допросе упомянул о третьем лице, пробравшемся в музей до них. Это была девушка, которая, если верить допрошенному, хотела украсть картину, однако полиция не сочла эту информацию достоверной.

Лидия остановилась у картин Рембрандта. Кроме нее в зале никого не было. Лидия подошла к «Служанке» и попыталась заглянуть ей в глаза, но взгляд девушки был обращен совсем в другую сторону.

– Привет, Хендрикье! – прошептала Лидия. – Мы ведь так и не успели попрощаться.

Служанка не отвечала, думая о чем-то своем. Не отдавая себе отчет в том, что делает, Лидия протянула руку к картине и коснулась щеки девушки.

– Нельзя трогать картины!

Лидия обернулась и увидела мужчину в черном плаще. Узкое лицо, темные волосы и по-птичьему изогнутый нос.

– Я просто попробовала… – отозвалась девочка.

– Это время прошло, Лидия, – продолжил мужчина. – Твои руки уже не обладают волшебным свойством.

– Вот и хорошо, – ответила она. – Правда, скучновато… Теперь все как раньше, как будто ничего и не было. Кстати… почему все это случилось именно со мной?

– Не знаю. Мы редко знаем, почему то или иное событие происходит именно с нами.

– Но что все это означает?

– А как ты думаешь?

Лидия задумалась.

– Может быть, я должна была узнать побольше обо всех этих художниках?

– Да, но это не самое главное. Главное – что ты лучше узнала себя.

– Как это? – удивилась Лидия.

– Теперь ты уже не та Лидия, что впервые прикоснулась к картине. Ты ведь и не подозревала, что способна совершить все то, что совершила?

– Наверное, нет…

– В одну реку нельзя войти дважды, – продолжил мужчина. – Вода в реке каждый раз новая. И ты новая.

– Но все это как-то печально. Все спрашивают, где я была, а что я могу ответить? Никто мне не поверит. Может быть, только дедушка. А больше никто. Мама с папой не поверят ни за что. Они все время меня обнимают и чуть ли не взаперти держат. Я одна-одинешенька со своей тайной.

– Может быть, однажды все изменится, – сказал мужчина. – Мы все время меняемся, все время учимся чему-то новому. Посмотри на автопортрет Рембрандта, вон там. За свою жизнь он написал тридцать автопортретов.

Лидия взглянула на лицо Рембрандта – полотно висело недалеко от «Служанки». Ей показалось, что по нему пробежала тень, что-то вроде улыбки. Снова повернувшись к мужчине с лицом птицы, Лидия обнаружила, что он исчез.

Из школы Лидия ехала на велосипеде. Осеннее солнце пригревало, на улице возле дома играли соседские мальчики, весело болтая по-испански. Увидев Лидию, они что-то прокричали, но она не поняла ни слова и только помахала в ответ. Затормозив у почтового ящика, Лидия заглянула внутрь. Там лежала посылка в коричневой оберточной бумаге, сплошь оклеенной марками. Адрес Лидии был выведен затейливым почерком, а вот адреса отправителя нигде не было. Усевшись на крыльцо, она открыла посылку. Внутри лежали ее блокнот и открытка с картинкой, изображавшей рыболовную лодку. На обратной стороне было написано следующее: «Дорогая Лидия, ты забыла свой блокнот – высылаю его. Я позволил себе просмотреть твои рисунки, ведь ты не успела мне всё показать. Лидия, твои работы великолепны. Особенно дракон. Если мы больше не увидимся – удачи во всем! Обнимаю, С. Дали. P.S.: Здорово ты обошлась с быком!»

Лидия листала блокнот и улыбалась, рассматривая рисунки: обезьянку, дракона и другие. Сначала надо показать их дедушке, а там видно будет. Странно: соседских мальчиков она больше не понимала, а то, что написал Дали, прочла без труда… Лидия осторожно завернула блокнот в коричневую бумагу и, приглядевшись к почтовому штемпелю, разобрала: «Кадакес, 15 августа 1935 года».

Лидия проснулась на рассвете: ключ! Как же она могла забыть? Во время корриды, спасая Лидию от преследования, прежде чем накинуть на нее красную мантию, мальчик-птица дал ей ключик. В испуге и растерянности она сунула его в карман джинсов и тут же забыла о нем.

Соскочив с кровати, Лидия спустилась по лестнице и на цыпочках прокралась в ту часть кухни, где стояла стиральная машина. Мама хотела выбросить джинсы Лидии, но та уговорила ее довольствоваться стиркой. А поскольку одежда, в которой Лидия путешествовала во времени, до смерти ей надоела, она не прикасалась к ней с самого возвращения домой. Носила она теперь совсем другие вещи. Даже юбку стала носить, к большому удивлению родителей.

Стоя босиком на холодном кафеле в рассветном полумраке, Лидия выворачивала карманы джинсов. Они были пусты. Неужели ключ ей привиделся? Может быть, выпал из кармана во время стирки? Лидия внимательно осмотрела пол и ощупала стиральную машину изнутри, но ничего не нашла. И тут вспомнила, что где-то в машинке был фильтр – однажды папа открыл маленькую дверцу в самом низу и достал кучу заколок и побуревших монеток, которые когда-то лежали в карманах Лидии.

Подцепив дверцу ножом, Лидия вынула фильтр – и там, среди слипшегося пуха и мокрых волос, лежал ключик. Поднявшись на цыпочках по лестнице, Лидия уселась за письменный стол – в нем был ящик, который Лидия никак не могла отпереть. Папа утверждал, что он пуст. Однажды Лидия наклонила стол и прислушалась: в ящике ничто не шуршало и не перекатывалось. Еще папа говорил, что может взломать замок, если Лидия хочет пользоваться этим ящиком, но она отказалась. А теперь у нее собственный ключ. Сердце громко стучало.

В ящике лежала книга в коричневой кожаной обложке, на передней стороне которой поблескивали золотые буквы: «Тайна Лидии». Она открыла книгу: первая страница была пуста. Вторая тоже. И третья. Лидия пролистала ее от корки до корки, но в книге не было ни единого слова. Долго-долго она сидела, глядя на белые страницы. Когда первые лучи солнца озарили стены комнаты: голубую, зеленую, серую и желтую, – Лидия взяла карандаш и принялась писать: «Возвращаясь из школы на велосипеде, Лидия всегда ехала длинной дорогой – через парк. Она любила тропинки, огибавшие заросшие кустарником холмы, и высокие деревья…»