Громобой - Крис Риддел

Они снизились над «Дубом-кровососом», и Прутик увидел, что Мамаша Твердопух высматривает его с порога таверны.

— Тарп! — позвал Прутик. — Шпулер! Начинайте разгружать мешки!

— Есть, капитан! — отозвались Тарп и Шпулер и, перегнувшись через борт кормовой палубы, начали пригоршнями выкидывать конверты, которые разлетались в разные стороны, кружились и плавно опускались на землю. Небесные пираты наблюдали за тем, как в маслянистом желтом свете фонарей жители Нижнего Города забегали туда-сюда, хватая появившиеся словно ниоткуда загадочные бумажки.

— Прошу прощения, капитан, — обратился Тарп к Прутику, когда они начали делать второй круг над городом. — Но чем, собственно говоря, мы сейчас занимаемся?

Прутик широко улыбнулся, когда таверна «Дуб-кровосос» снова показалась внизу:

— Мы уничтожаем монополию.

— Что, капитан?!

— В каждом конверте — кристалл грозофракса и инструкция по безопасному производству пылефракса. Это единственный способ, который может гарантировать, что доступ к чистой воде будет у каждого.

— Здорово! Вот это по-нашему, капитан! — воскликнул Тарп. — Это мне нравится! Это по справедливости, честно. Мой брат Тендон точно бы это одобрил.

— Чего нельзя сказать о Мамаше Твердопух, — заметил Хит. — Такое впечатление, что ее сейчас разорвет от злости.

Прутик рассмеялся и помахал рукой Мамаше Твердопух в ответ на ее сжатые кулаки.

— Давно пора воздать по заслугам этой курице. Слишком долго она распоряжалась Нижним Городом. — Он оглянулся. — Как там у вас дела с мешками?

— Почти закончили, капитан, — последовал ответ.

Прутик улыбнулся. Он тоже почти закончил. Теперь, когда запасы грозофракса восполнены, производство цепей прекратится, загрязнение остановится и в реке Края снова будет течь чистая вода, пригодная для питья. Порочный круг, из которого, казалось, было не вырваться жителям Санктафракса и Нижнего Города, разорван.

Когда последние конверты выпорхнули из мешков, Прутик повернул штурвал налево. Пора лететь прочь от Санктафракса, прочь от Нижнего Города. Он поднял паруса и опустил кормовые противовесы. Корабль рванулся вперед. Волна восторга охватила Прутика, он закрыл глаза и откинул голову назад, отдаваясь воле поющего и стремительно усиливающегося ветра.

Он выполнил то, что много лет тому назад был призван исполнить его отец, Квинтиниус Верджиникс. Возможно, что именно так все и должно было произойти… Кто знает?..

Что бы там ни было, в поисках грозофракса Прутик преследовал Великую Бурю до самого Сумеречного Леса и в конце концов действительно нашел этот священный грозофракс, хотя и не совсем так, как хотелось бы. Отправившись в путешествие «зайцем», он вернулся капитаном — воином и победителем. Настоящим героем.

Ветер ласкал его лицо и теребил волосы. Разве есть на свете что-либо более потрясающее, чем полет через бескрайние голубые просторы? Широкая улыбка озарила лицо мальчика: нет, ничто не может с этим сравниться. В конце концов, он рожден для этого!

Прутик чувствовал себя самым счастливым человеком, который когда-либо жил на свете.

Внезапно воздух задрожал, наполнился свистящими звуками и хлопаньем крыльев. Раздались тревожные и испуганные крики. Прутик открыл глаза.

— Ты?! — изумленно воскликнул он.

— Ну разумеется я, — отозвалась Птица-Помогарь, усевшись на борт и наклонившись вперед.

— С вами все в порядке, капитан? — раздался голос Тарпа Хаммелхэрда. — Или следует проткнуть стрелой тощую шею этой твари?

Прутик обернулся и увидел, что Тарп держит наготове арбалет.

— Отставить! Не стреляй! — закричал Прутик. Птица-Помогарь огляделась.

— Радушный прием, Прутик, нечего сказать, — фыркнула она. — Хотя, возможно, так и полагается, ибо я принесла плохие вести.

— Вести? Что за вести? — с тяжелым сердцем спросил Прутик.

— Об Облачном Волке, — ответила птица. — Твоему отцу угрожает серьезная опасность.

— Опасность? — с волнением переспросил Прутик.

— Великая Буря так и не выпустила его из своего плена, — объяснила Помогарь. — Когда я в последний раз видела его, корабль уносило все дальше и дальше. Я следовала за ним, пока у меня хватало смелости…

— Куда?

— Далеко отсюда. Чересчур далеко.

Помогарь кивнула:

— Да, за пределы Края, Прутик. Туда, где никто никогда не бывал прежде, далеко-далеко в неизведанные пространства, которых на карте нет.

Прутик неподвижно смотрел вперед, и сердце его бешено колотилось. Отец не здесь, а где-то в мрачной густой пустоте за пределами Края — об этом даже страшно было подумать.

— Я должен попытаться его спасти, — сказал Прутик решительно.

— Это будет опасное путешествие, Прутик… — начала было птица.

— Капитан Прутик, — поправил ее мальчик. — И нет такой опасности, которая заставила бы меня остановиться. «Танцующий-на-Краю» готов. Команда готова. Я готов.

— Тогда мы должны отправиться немедленно, — произнесла Помогарь.

Прутик обомлел.

— Мы? — переспросил он. — Ты намереваешься путешествовать с нами?!

— Ты присутствовал при моем рождении, — напомнила Помогарь. — И я обязана охранять тебя везде. — Она вздохнула. — Иногда мне бы хотелось, чтобы это было не так… Но довольно болтовни. Мы не должны терять ни минуты. Найди трос покрепче. Привяжи один конец к бушприту, а другим обмотай мне грудь. Мы полетим по следу твоего отца через открытое небо. — Она сделала паузу, и голос птицы задрожал. — Это будет означать, что я полечу дальше, чем когда-либо летала прежде, но я приведу тебя к нему. С помощью неба, надеюсь, мы не опоздаем.

— С помощью неба, — тихо повторил Прутик. Затем, без дальнейших слов, он опустил противовесы правого борта и повернул штурвал.

— Я готова! — прокричала Помогарь. Она оттолкнулась от борта и полетела, хлопая своими огромными крыльями. По мере того как натягивалась веревка, Прутик крепче держался за руль. «Танцующий-на-Краю» рванулся вперед.

С летящей впереди птицей небесный корабль все ближе и ближе подлетал к Пределу. Внизу воды реки Края, низвергаясь с обрыва, падали в бесконечное пространство темной пустоты. Дул ветер, вздымались паруса, и «Танцующий-на-Краю» парил над облаками и над Краем, стремительно оставляя его.