Тайник теней - Мария Грипе

Так случается каждой весной. Время то неудержимо мчится вперед, то невыносимо тянется, словно густой кисель. То она срывается с места и мечется, как сумасшедшая, чтобы догнать время, но все напрасно. А то ход времени вдруг замедляется. Время замирает. Ничего не происходит. И она сгорает от нетерпения, от жажды сделать все, что угодно, лишь бы ускорить ход времени. Но и это не удается – время тащится, как ленивая черепаха.

А иногда бывает так, будто время перестает существовать. Она задумывается над чем-то и не ощущает, как течет время, и не может сказать, сколько прошло секунд или часов, потому что времени просто нет. Это случается в редкие минуты счастья… Время прекращается само собой тогда, когда жизнь дарует нечто большее, когда на душе становится приятно и легко.

Все это бывает не только весной, просто тогда это сильнее всего ощущаешь. Поэтому, когда Каролина запутывается в делах и неудачах, она винит весну, хотя всегда была в неладах со временем, даже когда была маленькой девочкой. Даже когда еще не родилась.

Она появилась на свет на три недели раньше – как говорила мама Ида, из-за своей нетерпеливости. Она лежала в мамином животе, прислушиваясь к удивительным звукам, доносившимся извне, и в конце концов, потеряв терпение, решила, что пора явиться на свет. Мама рассказывала, что все произошло именно так.

Она росла и всегда хотела во всем быть первой. Наблюдала и перенимала. Подражала всему – но только не тому, чтобы учиться ходить. С этим она не спешила. Она изобрела способ ползти вперед на попке, и это выходило по меньшей мере вдвое быстрее. Передвигаться на ногах получалось слишком медленно.

И лишь когда она поняла, что люди могут танцевать, она задумалась о том, чтобы попытаться шагнуть. Но тогда она быстро научилась ходить. Спрашивается, не умела ли она танцевать уже до того, как научилась ходить?! Во всяком случае, так думала Хедда.

Каролина жила тогда у нее вместе с мамой.

Поначалу Каролина считала, что Хедда – ее бабушка, мама ее мамы. В этом не было ничего странного, у всех детей есть бабушки, и никто не подходил на эту роль лучше, чем Хедда. Но это держалось в тайне, об этом никому нельзя было рассказывать. Иде не нравилось, когда Каролина называла Хедду бабушкой. Она тут же поправляла:

– Твоя бабушка умерла, детка. Тебе следует говорить тетя Хедда.

И Каролина, которая не могла себе представить другой бабушки, думала, что мама ее обманывает; но мама говорила правду – та бабушка Каролины, мама ее мамы, Клара де Лето, к тому времени действительно уже умерла. Каролина никогда не видела ее, но когда узнала, какой была Клара де Лето, поняла, что это только к лучшему.

Однако в детстве ей хотелось иметь бабушку любой ценой.

Так же, как и папу…

Ей казалось, что она точно знает, как он должен был выглядеть, и все время искала его. В глубине души она догадывалась, кто на самом деле ее отец, но это тоже была тайна, о которой следовало молчать – чтобы мама не сказала о папе то же, что она говорила о бабушке:

– Твой папа умер, детка!

Но время от времени на Каролину вдруг надевали самое красивое платье. Мама тоже одевала все самое лучшее. А потом они становились у зеркала и с восхищением разглядывали друг друга.

И тогда мама всегда говорила, что им следует вести себя очень тихо и не разговаривать громко; мама вполголоса учила Каролину, чтобы та говорила тихо-тихо, потому что сейчас к ним придет некто, кто не любит «когда повышают голос».

Этот «кто-то», приезжая их навестить, всегда жил у Хедды. Иногда они время от времени встречались с ним где-нибудь в другом месте. Тогда Каролина с мамой обычно садились в пролетку и приезжали в парк с высокими деревьями, где стояла старая каменная скамейка. Там он их ждал. У него был с собой фотоаппарат, и он делал снимки. Дарил Каролине подарки и играл с ней на солнышке. Тем временем мама Ида пряталась где-то между деревьями или сидела на каменной скамейке. Каролина не помнила, чтобы мама играла вместе с ними. Возможно, что играла, но Каролина запомнила только его.