В поисках кракена - Александр Муа

На следующее утро, когда дети в пижамах вышли к завтраку, Абельманс все еще сидел за столом перед тарелкой с традиционной селедкой. Уткнувшись в журнал, он даже не поднял взгляд, чтобы посмотреть на них, и продолжал читать, полностью игнорируя внуков. Адель, Борис, Беа и Том обменялись вопросительными взглядами и молча сели на свои места, наблюдая за дедушкой. Они никогда его таким не видели. Конец каникул обещал быть веселым! Когда тарелка Абельманса опустела, он свернул свой журнал и вышел из-за стола, даже не удостоив внуков взглядом. Он молча подъехал к лестнице, которая тут же преобразовалась в наклонный пандус, установил кресло на рельсы, которые подняли его наверх, и исчез в коридоре. Через несколько секунд дети услышали хлопок двери его кабинета. В этот момент появилась Офелия. Она быстро пересекла столовую и с ледяным выражением лица убрала приборы Абельманса со стола, не говоря ни слова. Кухарка отнесла посуду на кухню, затем вернулась, чтобы протереть стол губкой, и снова исчезла.

— Замечательно! Обстановочка просто супер! — воскликнул Борис.

— Два оставшихся дня будут самыми веселыми за все каникулы! — добавила Беа.

— Я считаю, что надо поговорить с дедушкой, — предложил Том. — Нельзя оставлять все как есть. Что думаете?

— По-моему, ты бредишь! Он заперся в своем кабинете, чтобы вволю позлиться на нас! — ответил Борис.

— Точно, и мне не хочется снова выслушивать занудные лекции, как в прошлый раз! Пяти минут мне хватило. И потом, через два дня мы уже будем далеко, — поддержала брата Беа.

— Том прав! — оборвала Адель. — Закрылся в кабинете и собирается дуться? Если он так отреагировал, то только потому, что очень сильно за нас испугался. Надо бы перед ним извиниться…

— Ага, иди тогда одна! — возмутился Борис.

— Поддерживаю! Это без меня! — присоединилась Беа.

— НЕТ! Мы уехали вчетвером, значит, и извиняться будем вчетвером! — приказала Адель.

Умирая от страха, дети вышли из-за стола, оставив Ноно лакомиться его любимыми медовыми конфетками, и отправились к кабинету Абельманса. Уже перед дверью завязался спор.

— Борис, ты входишь первым! — сказала Беа.

— Что? Нет-нет! Сама иди!

— Нет! Это не моя была идея! Это Адель!

— Тогда пусть Адель и идет первой!

— Действительно, Борис, какое мужество! — ответила Адель.

— Ладно, я пойду! — заключил Том.

Ребята замолчали, Том трижды постучал в дверь, но ответа не последовало.

— Вы думаете, он в секретном зале? — предположила Беа.

— Не думаю, я слышал шум, — ответил Том.

Он постучал в дверь еще раз. На этот раз раздался голос Абельманса:

— ВОЙДИТЕ!

Тон его был сухим. Том вошел первым, за ним последовали Адель, Борис и Беа, которая смущенно закрыла за собой дверь. Абельманс, сидя за своим столом, внимательно посмотрел на внуков. Строгий взгляд, непроницаемое лицо. Дети поняли, что им предстоит пренеприятный разговор.

— Если вы хотите что-то попросить, то это бесполезно. Вы можете идти! — резко сказал он.

Сердца детей учащенно забились. Они боялись сейчас дедушку так же, как первоклассники боятся строгого учителя. Собрав все мужество в кулак, Адель взяла слово:

— Дедушка… Мы хотели извиниться…

Абельманс не шелохнулся. Удобно расположившись в своем кресле, он изучал маленькую группу с ужасающим спокойствием.