Тень дракона - Илона Волынская

Но старый волк только мотнул головой, пристально глядя на здухача, зевнул, как больной или сильно нервничающий пес, и уехал.

– Поторопи-ись, – пропела из машины киевская ведьма. – У нас не то свидание, на которое можно опаздывать.

Но Ирка продолжала смотреть вслед машине, пока габаритные огни не растворились в темноте. И только тогда забралась на переднее сиденье и обхватила себя руками за плечи.

– Я сейчас обогрев включу, – озабоченно косясь на нее, сказала киевская ведьма, и салон заполнил поток теплого воздуха.

– Ничего, если совсем замерзнет, в шкурку завернется. В собственную, – хихикнула сзади Оксана Тарасовна.

В зеркальце заднего вида мерцали два зеленых огня – глаза ведьмы то начинали светиться, то притухали, как выставленная на слабый свет лампа.

– Значит, ваше заклятье можно отменить только в то же самое время и в том же самом месте, где оно и наложено? – подставляя замерзшие руки под поток теплого воздуха, пробормотала Ирка.

– Вот ты себе все и объяснила, – насмешливо отозвалась с заднего сидения Оксана Тарасовна.

– Оксана! Мы все нервничаем! – прикрикнула на нее Ганна Николаевна. – А девочке, между прочим, предстоит самая трудная задача. Я спрячусь, а ты, Ирочка, должна встать на то самое место, где была могила убитой Спиридоном ведьмы. Хоть дерись с ним, хоть кокетничай, но главное, чтоб он не бросился на меня, когда я начну заворачивать заклятье, иначе…

– Что – иначе? – переспросила Ирка.

– Если убить не имеющую наследницы ведьму, ее дар вселяется в ее заклятья – и они начинают жить за его счет, сами по себе! И неизвестно, какие из наложенных погибшей хозяйкой чар и на кого кинутся! Не исключено, что Спиридон начнет мочить нас пачками, и не только под Рождество! – откликнулась из-за спины Оксана Тарасовна. – Правда, если вовремя перехватить дар, то дальше можно с этими заклятьями делать что хочешь!

– Милые мои, вам не кажется, что сейчас не самое подходящее время для рассуждений по теории колдовства? – недовольно сказала киевская ведьма. – Приехали!

«Порше» сбавил ход и аккуратно привалился к бордюру. Ирка молча смотрела сквозь стекло на белые от выпавшего снега деревья маленького сквера. Выходить из теплого салона не хотелось вообще.

– Я думала, это будет кладбище, – пробормотала она.

– А это и было кладбище – тогда, – отстегивая ремень безопасности, ответила Ганна Николаевна.

Ирка неохотно открыла дверцу и медленно выбралась на покрытый плотной снежной коркой тротуар. Ледяной ветер разметал выбившиеся из прически пряди и, точно прицельно, кинул горсть снега под распахнутые полы куртки. На волосах и плечах легчайшей белой вуалью осели снежинки, наверное, со стороны даже красиво, но почему-то не радовало. Наверное, потому что холодно.

Между деревьями появилось слабое мерцание – среди ветвей завис серебристый силуэт мальчика с мечом и в алом рыцарском плаще.

– Твой здухач уже на месте, – недовольно пробормотала Ганна Николаевна.

Ирка нервно застегнула куртку и опасливо ступила в темную аллею.

– Повторим все еще раз – ты становишься прямо на могиле…

Ирка автоматически кивала. Черные ветви скрипели под ветром, роняя хлопья снега, и в их скрипе чудился омерзительный скрежещущий голос: «Иди-иди… Я жду!»

– Я в засаде, Оксана заходит с тылу… Мне нужно не больше пяти, максимум – десять минут, и все будет кончено! – продолжала бубнить Ганна Николаевна над ухом у ковыляющей по мерзлой тропинке Ирке.

Впереди, успокаивающе мерцая, как ночник в спальне, под засыпанными снегом кронами скользил здухач. Может, хоть его меч подействует на Спиридона.

– Начнем сразу, как Спиридон появится… – голос Ганны Николаевны зазвучал приглушенно, будто отдаляясь.

Тогда, в Иркином дворике, неожиданно влезший в драку змей заплевывал Спиридона водой. А Танька потом огнем добавила. Наверное, единственная правильная тактика – использовать заклятья природных стихий: воды, огня, ветра. Уничтожить не уничтожат, но заставят все время менять облик. А там и киевская ведьма справится… Ирка невольно обернулась к Ганне Николаевне…

Позади никого не было – ни только что вещавшей учительским тоном киевской ведьмы, ни молча скользившей за Иркой Оксаны Тарасовны.

– Не поняла? Уже, что ли, залегли? – чувствуя, как ей становится совсем неуютно, пробормотала Ирка. – Хоть бы предупредили… – обе старшие ведьмы ей не слишком нравились, но остаться одной…

Сверху, колыхаясь в неподвижном морозном воздухе, тихо спланировал здухач.

– Ты тут! – с облегчением выдохнула Ирка.

Между деревьями мелькнул огонек – точно вдалеке горел костер.

– Как думаешь, нам туда? – опасливо поинтересовалась Ирка, недоверчиво вглядываясь в просвет между деревьями.

Светящийся над переносицей здухача багровый глаз налился огнем, и конус света, как от мотоциклетной фары, заскользил по снегу. Здухач просочился сквозь крону ближайшего дерева и понесся вперед. Проваливаясь в снег, Ирка побежала следом. Пляшущий желто-оранжевый огонек то появлялся, то исчезал между деревьями, точно дразнясь. Ирка проломилась сквозь кусты по краям аллеи – голые мерзлые ветки хлестко лупили по спине и плечам – и вывалилась на вымощенную битой плиткой дорожку. Петляя, дорожка поднималась на небольшой холм… Воздух над ним задрожал, холм вспыхнул колдовским огнем. Сквозь желто-оранжевый туман проступили очертания темной фигуры.

Ирка замерла, разглядывая видение. Кто… там? Раньше ей казалось, она знает, кто такой Спиридон, теперь она не знала ничего. Кого она увидит, когда поднимется, – загадочно исцеляющегося Айта? Андрея, способного ударом кулака разбить толстый деревянный щит? Или Лешу? А может, кого-то совсем другого, ведь вся троица были рядом с ней, когда напали на Таньку! На самом деле – все равно! Если киевская ведьма все-таки в засаде… Если у них все получится… Ужас всех ведьм мира исчезнет, наконец! Ирка потянула носом морозный воздух и решительно пошла вверх по тропинке, к могиле и непобедимому врагу, явившемуся на ее зов. Держа наготове меч, здухач неслышно скользил у нее над головой.

Вершина холма приближалась рывками, точно ее подтягивали к Ирке на веревке. Темная фигура казалась черным штрихом на фоне яркого огненного занавеса. Шаг, другой… Ирка замерла, буравя взглядом выстриженный затылок.

Человек медленно обернулся. Губы его растянулись в знакомой усмешке…

– Это вы так в засаде сидите, Ганна Николаевна? – невольно отступая на шаг, пробормотала Ирка.