Пендервики на улице Гардем - Джинн Бердселл

— …но вдобавок смеете пренебрежительно отзываться о женщине, у которой сейчас первое свидание с моим отцом — а нам ещё надо было как следует поработать, чтобы это свидание устроить! Мне вот пришлось выкрасть аккумулятор из машины — а это, между прочим, не так легко, как некоторые тут думают.

— Вам всё ясно, мистер Мухбаум? — добавила Джейн. — Не исключено, что Ианта скоро войдёт в семью Пендервиков.

— И этот прекрасный малыш тоже, — сказала Розалинда и для верности чмокнула Бена в пухлую щёчку.

Скай удивлённо вскинула голову — об этой стороне вопроса она, кажется, не успела подумать. Она скорчила Бену рожу, и он радостно помахал в ответ.

— Эй, давайте наконец решим, что мы будем делать вот с этим, — Томми кивнул на лежащего.

— Как что? Отпустить, конечно, — заявил Норман Бирнбаум. — Я же не совершил ничего дурного. А детишкам вообще давно уже пора спать.

— Детишкам! — возмутилась Джейн. — Ну-ка, свяжем его покрепче, а потом уже посоветуемся.

Все сошлись на том, что связать преступника никогда не помешает. Бетти и Пёс пожертвовали на общее дело свои галстуки, и вскоре Человекомух — он же Сок, он же Спок, он же Норман Бирнбаум — лежал, связанный по рукам и ногам, а вокруг него скакали три ацтекских жреца — Джейн, Бетти и Пёс — и требовали крови, пока Розалинда их не утихомирила.

Он, конечно, противный тип, сказала она, но так ведь можно человека и до смерти запугать.

Потом все долго спорили, что делать дальше. Прерывать бесценное и, возможно, судьбоносное первое свидание, происходившее сейчас в Камеронском университете, никому не хотелось. Но с другой стороны, все, кроме Скай, были уверены, что, если они сами вызовут полицию, ничего хорошего из этого не получится. Предложение Джейн бросить Нормана в подвал дома Пендервиков, чтобы он там поразмышлял о своих грехах, тоже поддержки не нашло.

— Придётся всё-таки позвонить папе с Иантой, — сказала наконец Розалинда. — А они пусть уже звонят в полицию. Торжественные речи были в начале программы, значит они их уже произнесли. Ну оторвём их от ужина, ничего страшного.

— Да, но это же их романтический ужин вдвоём! — Джейн сердито обернулась к Норману, который теперь лежал на земле, весь в галстуках. — А всё из-за вас!

— Ну что, договорились? — напомнил сёстрам Томми, и Скай побежала в дом звонить.

Розалинда ждала папу, сидя на верхней ступеньке лестницы. Сёстры уже давно ушли спать, да и сама она держалась из последних сил. Но она понимала, что не уснёт, пока не выяснит, чем всё закончилось. С Норманом, с полицией. И с Иантой.

Наконец внизу открылась и закрылась входная дверь. Розалинда собиралась тихонько крикнуть папе, что она здесь, — но он уже сам поднимался по ступенькам: ясно же, что старшая дочь дожидается его наверху.

— Что теперь будет с Норманом? — спросила Розалинда.

— Мы пока не знаем. В полиции Ианта сказала, что серьёзной опасности он не представляет — не считая непроходимой глупости, — но дальше уже пусть с ним адвокаты разбираются. — Он опустился на ступеньку рядом с Розалиндой и обнял её за плечо. — Как ты, очень испугалась?

— Только в первую секунду. Пока не поняла, что он испугался больше меня. А потом прибежал Томми, и мне вообще бояться стало нечего.

— Как вовремя Томми появился!

— Да. — Она прильнула к отцу и обняла его обеими руками. — Знаешь, а мы с ним договорились, что начнём встречаться, когда нам обоим исполнится по тринадцать. Хорошо мы придумали?

— Превосходно! Optimus. Томми отличный парень. Из него получится прекрасный зять.

— Папа!

— Извини.

Она положила голову ему на плечо, чтобы он понял, что она простила неуместную шутку, и так они сидели на верхней ступеньке, отец и старшая дочь, в гармонии с миром и друг с другом.

— Мне очень тебя не хватало, Рози, — тихо сказал он. — Ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю, да?

— Знаю, папа.

— И ещё ты, наверно, знаешь… ну, или, во всяком случае, я это знаю. Видишь ли, после маминой смерти я стал слишком часто во всём полагаться на тебя. Вот как раз об этом мама очень беспокоилась. Следи, говорила она мне, чтобы Рози не пыталась заменить сёстрам маму. И я обещал ей, что буду за этим следить: чтобы ты не повзрослела слишком рано, чтобы не брала на себя слишком много обязанностей. Боюсь, Рози, что я не выполнил своего обещания. И, конечно, тебе сейчас противна даже мысль о том, что в нашей жизни может появиться какая-то новая женщина… Тут я тебя хорошо понимаю.

Розалинде было приятно всё это слушать, несколько дней назад она что угодно бы отдала, чтобы услышать такое от папы… Вот только сейчас у неё было ощущение, что разговор сворачивает куда-то не туда. Не для того они с сёстрами воровали аккумулятор и чуть ли не силком загоняли двоих взрослых в одну машину, чтобы всё закончилось таким вот задушевным разговором.

— Пап, — сказала она. — «Противна» — это, пожалуй, не то слово. И «новая» тоже. Да, точно, «новая» — это ну совершенно не то слово.

— Милая, что-то я стал плохо тебя понимать. Хотя ты, наверно, устала… Ну что, пора спать?

— Нет, подожди. — В отчаянии Розалинда попыталась подойти к делу с другого конца. — Ты мне ещё не рассказал, понравился ли вам с Иантой сегодняшний вечер. Я имею в виду, до того как Скай вам позвонила насчёт Нормана. Не cruciatus, нет? И, кстати, ты ведь знаешь, как Ианта нам всем нравится, да?

— Извини… Я не понял.

— Ну, и тебе она тоже нравится — нравится же, правда? — Розалинда говорила всё бессвязнее и сама это чувствовала. — Нам так показалось. Хотя у нас, конечно, мало опыта в таких делах. А насчёт машины ты на нас не сердись, пожалуйста. Скай уже вернула аккумулятор на место и сделала всё как было.

Он расцепил её руки и немного отодвинулся, чтобы взглянуть на дочь повнимательнее.

— Послушай, ты о чём сейчас говоришь?

— Как о чём? О том, чтобы вам с Иантой встречаться, конечно.

— А-а. — Он долго молчал, глядя прямо перед собой. — А что с машиной, я не совсем уловил?

— Ничего.

— Может, мне стоит утром проверить, всё ли там в порядке?

— Может, и стоит. Но сейчас, пожалуйста, давай вернёмся к Ианте. Вы с ней хорошо провели время? Вам понравилось?

— Да. Очень.

— Ну и?

— Рози, я просто теряюсь. Пожалуйста, говори ясно и медленно, чтобы я мог тебя понять… Ты хочешь сказать, что ни ты, ни сёстры не будете возражать, если мы начнём встречаться с Иантой?

— Мы? Возражать? Пап, да ты что?! — Она опять обхватила его обеими руками — так крепко, чтобы он не вырвался, даже если захочет. — Мы будем счастливы!