Небеса - Александра Адорнетто

— Мы оба знаем, что арестовать меня ты не имеешь права, Ева, — вымолвил он.

Мне понравилось, как мой брат обращается с Евой. Для него она была невещественная, как облако. А она сразу взвилась.

— Ну-ну, — процедила она. — Но я доложу о тебе.

— Давай, — небрежно бросил Гэбриэл. — Я ухожу.

— Чего тебе здесь надо? — осведомилась Ева.

— Я просто проведал Бетани, — непринужденно ответил Гэбриэл. — И хотел взглянуть, как ты работаешь.

Похоже, Ева не поняла, что ее разыгрывают.

— Пока положительной динамики маловато, — ответила она.

— Ну, значит, все впереди, — сказал Гэбриэл. — А сейчас Бетани в ужасном состоянии. — И он повернулся ко мне. — Извини, но я вынужден тебя покинуть.

Настала пора проверить мои актерские способности. Я сперва растерялась, но в следующее мгновение рухнула к ногам брата и обхватила его лодыжки.

— Нет! — прокричала я. — Пожалуйста, не бросай меня!

К счастью, волосы закрыли мое лицо. Я не знала, смогу ли мимикой изобразить отчаяние — ведь Гэбриэл только что подарил мне надежду.

— Видишь? — заявил он Еве с укоризной.

Затем Гэбриэл высвободился и сделал шаг назад.

— Береги себя, Вифания, — произнес он. — И помни, кто твои друзья.

— Она мне враг, — буркнула я, уставившись на Еву.

Увы, я не догадывалась, кого он на самом деле имел в виду.

— Премудрость Божия бесконечна, Вифания. Верь в Его промысел.

И Гэбриэл исчез. Ева отпустила охранников и пытливо посмотрела на меня.

— Тебе стало легче после его визита?

— Нет. Он вернется на Землю, а я — нет.

— Значит, твое положение лучше, — заявила Ева.

— Хватит с меня вашей белиберды на сегодня.

— Что ж, честно, — проговорила Ева.

«Интересно, — задумалась я, — существует ли хоть что-нибудь, в чем она не найдет позитива?»

— Отстаньте от меня, — посоветовала я ей. — Вы мне никогда не понравитесь.

Ева вздернула брови и прошествовала по мерцающему коридору, который тут же растаял в воздухе.

Я принялась размышлять о словах Гэбриэла. Союзники любых форм и размеров? Наверное, мне следует мыслить нестандартно. Но кто в Царстве Небесном разделял мои взгляды? Мне казалось, что в Раю у меня друзей нет. Ангелы не объединяются в компании. Конечно, существовал Михаил, но он — послушное чадо Отца. А Рафаил находился где-то на Земле. Для того чтобы вызвать ангела, требовалось чудо. А если мне кого-нибудь позвать? Не вариант… Ежесекундно в мире произносились миллионы молитв. У каждого ангела имелся список в милю длиной. Кроме того, архангелы подобными просьбами не занимались — это поручалось созданиям более низкого ранга, и они трудились почти как на почте. Сортировали молитвы и раскладывали их в порядке приоритета. Самые важные я бы сравнила со срочными телеграммами. А все же не связаться ли мне с Рафаилом… хотя Гэбриэл явно подразумевал другого помощника — того, кто был в Царстве Небесном здесь и сейчас.

Но ведь никто не понимал меня и не влюблялся с такой силой в смертного. Никто мне не сочувствовал. Я сжала виски руками, и меня пронзила догадка. Эмили.

Первая возлюбленная Ксавье. Она училась вместе с ним в «Брайс Гамильтон» задолго до моего появления. Они даже хотели пожениться. Но Эмили погибла — сгорела заживо в собственной постели. Это подстроили бесы. Эмили разлучили с Ксавье против ее воли — точно так же, как меня. Но откликнется ли она? Сохранилось ли в ней что-то земное? А если она радовалась нашему расставанию?

Выяснить все можно лишь единственным способом: мысленно позвать человеческую душу. Их тут — миллионы, но ангелам вовсе не обязательно «перебирать» их поочередно, чтобы разыскать того, кого нужно. Я давно не практиковалась, поэтому я сосредоточилась, зажмурилась и представила себе просторы Царства нашего Отца. Я ощутила энергию душ, она вилась вокруг и клубилась в голове. Каждое дитя Божье жило в своем личном Раю, имея доступ к радостным воспоминаниям из прошлого и посещениям любимых мест. Мне рассказывали, что существует множество безмятежных садов и пляжей, и все они разные. А у одного мужчины Рай находился в шкафу. В детстве он прятался там от разных опасностей. Некоторые ангелы считали, что это немного странно, но никого не осуждали.

— Эмили, — прошептала я. — Эмили, приди.

Я принялась повторять ее имя. Постепенно комната начала распадаться, а передо мной открылись радужные коридоры. Меня затягивало в радужный водоворот, и я очутилась на другой стороне… а точнее, в спальне Ксавье.

Сперва я смутилась, эмоции нахлынули на меня с чудовищной силой. А потом я увидела девушку-подростка. Она сидела на кровати по-турецки. Комната Ксавье выглядела по-другому: на полу валялась спортивная одежда, на письменном столе рассыпались конфеты «M&M’s». На полочках красовались фотографии, запечатлевшие команду Ксавье по плаванию. Кое-где попадались групповые школьные снимки. Я наконец-то узнала Ксавье — он стоял как раз между девочкой с косичками и мальчиком в бейсболке, повернутой козырьком назад. Волосы Ксавье были светлее и подстрижены короче. В те дни челка не падала ему на лоб, и он казался совсем не накачанным. Тоненький, стройный, забавный. И, по-моему, с брекетами! Но и тогда в его чертах сквозила красота…

Зрелище меня изумило. Я попала в прошлое, вернулась на четыре года назад. Но как много всего изменилось! Я всмотрелась в лица одноклассников Ксавье. У них, конечно, никаких забот и хлопот. Хорошие, благополучные дети. Ходят в кино, ездят друг к дружке в гости на велосипедах.

— Ты его не таким помнишь, да?

Значит, я действительно проникла в Рай Эмили. Я вздрогнула, когда она обратилась ко мне, и обернулась. От всех ее фотографий, которые были у него дома, Ксавье избавился — то ли уничтожил, то ли спрятал подальше. Эмили была хрупкая, невысокая, с тонкими светлыми волосами, кареглазая. Нос чуточку вздернутый, брови недоуменно приподняты.

Она была одета в джинсы, просторную черную кофту с капюшоном и прижимала к груди плюшевого медведя.

— Привет, — неловко пробормотала я… — Я…

— Я знаю, кто ты такая, — прервала меня Эмили.

— Верно, — проговорила я и прикусила губу. — И, разумеется, ты не особо счастлива меня видеть.

— Ага. Будем считать, что ты меня просто бесишь.

Эмили кивнула и откинулась на подушки.

— Наверное, никого не радуют новые девушки, — сказала я.

— Нет, — нахмурилась Эмили. — Он бы обязательно встретил другую и женился. Я этого даже хотела.

— Но?..

— Но ты ему вправду заморочила голову, исковеркала его судьбу, — заявила Эмили, и я заметила, как обкусаны ее ногти. — Ему следовало поступить на медицинский факультет, познакомиться с однокурсницей, обзавестись семьей и все такое прочее.