Спящая во льдах - Евгений Гаглоев

– Огромное спасибо всем вам, – произнесла Ксения. – Если бы не вы, не знаю, стояла бы я сейчас здесь, живая и невредимая.

– Благодари своего приятеля! – хихикнул Ноздря. – Это он надавал оплеух тому мерзавцу. Он спас тебя. А мы так, оказали посильную поддержку.

Ксения крепко сжала руку Никиты.

– Если вам еще понадобится помощь, – сказал Константин, – приходите в наш клуб. Теперь ты знаешь, где нас найти, Наследник.

– Я бы не рискнула, – честно призналась Ксения. – Кто знает, как на меня отреагируют ваши сородичи?

– Это верно, – кивнул Константин. – Но я расскажу им о тебе. Они поймут.

Он вдавил педаль газа, и машина тронулась с места. Тесса помахала им рукой, высунувшись из окна.

– Вот тебе и оборотни, – сказала Ксения. – Милейшие люди.

– Да, я ошибался в них, – согласился Никита. – Но все же… мне от них немного не по себе.

– Привыкай. Ты ведь один из них.

Она взяла его под руку, и они вошли во двор школы. Во всеобщей суматохе их никто не замечал. Отец Ксении, поднявшийся на крыльцо, говорил:

– Обыщите каждый притон, каждую грязную нору этого города, но найдите мою девочку. Я все силы Департамента безопасности пущу в ход, если понадобится. Пусть похитители знают, что безнаказанным не уйдет никто!

Рядом с ним стояла Людмила Афанасьевна, встревоженная и расстроенная.

– Я говорила тебе, что эти двое, оказывается, знакомы друг с другом? – тихо произнесла Ксения.

– Нет…

– Они встречались когда-то, представляешь? У них была большая любовь еще в студенческие годы. Затем они расстались, поругались из-за какой-то глупости. Отец женился, а Людмила Афанасьевна так и не смогла его забыть. Поэтому она и вела себя так странно, когда я упоминала об отце. Она ведь знала, что я его дочь.

– Думаешь, они снова начнут встречаться? – поинтересовался Никита.

– К этому все идет. Но я не против, даже наоборот. Кажется, она до сих пор влюблена в него. А отцу давно пора найти себе кого-нибудь. Он ведь еще не стар и очень даже ничего…

– Ты бы не стала возражать против их романа? – несколько удивился Никита. – А если она станет твоей мачехой?

– Она неплохая женщина. Если они будут счастливы вместе, почему бы и нет? Зато отец не останется в одиночестве, когда я окончу школу и поступлю в институт…

В это время Лидия Белохвостикова громко выкрикнула:

– Вы кого-нибудь подозреваете?! Что могло стать причиной похищения вашей дочери?!

Павел Васильевич глянул в ее сторону:

– У меня нет повода…

Он осекся, изумленно глядя поверх голов журналистов. По толпе пробежал ропот. Коллеги из департамента не могли понять, что стряслось, журналисты зашушукались, предвкушая, что сейчас этот уверенный в себе человек выйдет из себя.

– Ксю? – глухо произнес Павел Васильевич.

Несколько голов повернулись к Никите и Ксении, которые приближались к крыльцу. Послышался удивленный вскрик. Затем вся толпа дружно охнула. Камеры развернулись на ребят, журналисты бросились к ним и мгновенно обступили со всех сторон. Ученики издали радостный рев и тоже бросились к ним.

– Ксения?! – завопила Белохвостикова. – Как вам удалось спастись от похитителей?!

– Меня не похищали, – возразила Ксения. – Это лишь хулиганская выходка одного негодяя. Никита меня спас…

Никите срочно захотелось провалиться сквозь землю. Ксения бросилась на шею отцу. А Никиту начали тормошить, обнимать, ему жали руку, трепали по плечу. Все лица сливались в общую массу, людей было слишком много, и Никита никого не узнавал. Но постепенно внимание присутствующих окончательно переключилось на Ксению. Никита немедленно выскользнул из толпы.

Он поискал глазами Артема, но тот куда-то исчез. Тогда Никита пошел к воротам. Здесь его и подкараулила Лидия Белохвостикова.

– Ну что, герой-одиночка, – насмешливо спросила она, – поведаешь мне о своих подвигах?

– Не было никаких подвигов, – устало произнес Никита. – И рассказывать не о чем.

– Ой ли?! – скривилась репортерша. – А судя по твоему виду, этого не скажешь!

Никита машинально провел рукой по губе. Ранка уже успела затянуться, но пятна запекшейся крови остались.

– Это просто несчастный случай!

Он обошел ее и побежал в сторону стадиона. Там ведь до сих пор лежали его камзол и рубашка.

– Ах ты, гаденыш! – яростно крикнула ему вдогонку Лидия. – Ты меня обманул! Но ты еще пожалеешь об этом! Когда-нибудь я заставлю тебя пожалеть!