Новобранец - Роберт Маркмор

Джеймс не мог понять, какой же он сам. По идее, он помешал небольшой кучке плохих убить большую компанию других плохих, и в результате третья группа плохих выселила хороших из их домов. Плохой он сам после этого или хороший? Джеймс понял только, что подобные размышления вызывают у него головную боль.

* * *

Джеймс оставил заснувшего Кларка в церкви и вышел на улицу. Ни Эмми, ни Кэти видно не было. Джеймс остался без мобильника, а у единственной телефонной будки выстроилась очередь человек в двадцать.

Люди пытались дозвониться знакомым, которые приютили бы их после того, как Форт Гармонии будет разрушен. Джеймс сообразил, что можно позвонить Эмми и Эварту из дома Джоанны. Он не сомневался, что в эту минуту отец Джоанны находится на дежурстве.

Джоанна с отцом стояли у садовой калитки и смотрели на суматоху и синие огни полицейских машин.

— Привет, — поздоровался Джеймс.

Джоанна одарила Джеймса улыбкой, от которой ему сразу же стало легче. Джеймс побаивался отца Джоанны после того, как тот застукал их в хижине Кэти, но сержант, казалось, больше не сердился.

— Что там происходит? — спросил он.

— Людей выселяют из Форта, — ответил Джеймс — А вы почему не там? Вы же полицейский...

— Эта компания и близко меня не подпустила. Я всего лишь шеф местной полиции, — сказал сержант Риббл. — Как только нашли сибирскую язву, ребята из антитеррористической бригады заявили, что теперь они здесь главные.

— Можно мне позвонить по телефону? — попросил Джеймс. — Я потерял тетю и сестру.

— Конечно, можно, сынок. Джоджо тебя проводит.

Джеймс снял сапоги и вслед за Джоанной вошел в дом. На девочке были шлепанцы и ночная рубашка с надписью «Даффи Дак».

— Привет, Джоджо, — со смехом сказал Джеймс.

— Заткнись, Росс. Так меня называют только отец и старшие братья.

— Наверное, мне теперь придется вернуться в Бирмингем, — сообщил Джеймс.

— У-у-у, — разочарованно протянула Джоанна.

Джеймс был рад, что в ее голосе слышится огорчение. Это означало, что он нравится Джоанне так же, как и она ему. Она проводила его к телефону. Он не сразу вспомнил номер мобильного телефона Эмми.

— Кортни, — позвал ее Джеймс. — Ты где?

— Кэти совсем рехнулась, — доложила Эмми. — Решила, что во всех сегодняшних передрягах виновата она, потому что пустила нас к себе пожить. Она высадила меня в нескольких километрах от Крэддоха со всеми вещами. За мной едет Эварт. Он будет здесь с минуты на минуту.

— Я дома у Джоанны, в деревне, — сказал Джеймс — Что мне делать?

— Оставайся там, где есть, — велела Эмми. — Мы за тобой заедем. Если кто-нибудь спросит, скажи, что Эварт — водитель микроавтобуса, и Кэти договорилась, что он посадит нас в первый утренний поезд из Кардиффа в Бирмингем. Мы будем примерно через полчаса.

— Мы поедем домой? — спросил Джеймс

— Операция окончена, Джеймс. Нет Форта Гармонии — нет причин оставаться здесь.

Джеймс положил трубку и посмотрел на Джоанну.

— За мной едет микроавтобус. Я возвращаюсь в Бирмингем.

— Пойдем ко мне в комнату, — позвала Джоанна. — Поцелуемся на прощание.

Отец Джоанны был так увлечен происходящим на улице, что не заметил, как его дочь вместе с Джеймсом проскользнула к себе в спальню. Джоанна не обращала внимания на то, что Джеймс с ног до головы покрыт грязью. Она прислонилась к закрытой двери, чтобы отец не ворвался неожиданно, и они стали целоваться. На ощупь Джоанна была мягкой и горячей, ее волосы пахли шампунем, а дыхание — мятной зубной пастой. Было очень классно, но у Джеймса сердце сжималось при мысли о том, что им осталось всего несколько минут, а потом он никогда больше ее не увидит.

Неожиданно дверь дернулась и ударила Джоанну в спину.

— Чем это вы там занимаетесь? — послышался голос сержанта Риббла.

Джеймс и Джоанна отскочили от двери. Вошел отец. Они могли бы придумать что-нибудь себе в оправдание, если бы ночная рубашка Джоанны не была заляпана грязными отпечатками Джеймсовых ладоней.

— Джоанна, тебе всего тринадцать! — взревел сержант Риббл.

— Но, папа, мы только...

— Немедленно переоденься и ложись в постель. А ты...

Он сгреб Джеймса за шиворот.

— Позвонил?

— Да, — пролепетал Джеймс. — За мной приедет микроавтобус.

— Можешь подождать его на улице.

Сержант Риббл выволок Джеймса из дома и усадил на садовую ограду лицом к дороге. Джеймс совсем пал духом. Он волновался за Себастьяна, чувствовал себя виноватым в том, что из-за него и Эмми был уничтожен Форт Гармонии, а хуже всего — знал, что самая лучшая на свете девчонка заперта в доме в нескольких метрах от него, и он никогда больше ее не увидит.

Джеймс услышал, как у него за спиной приоткрылось окно. К его ногам спланировал бумажный самолетик. Сержант Риббл бросился обратно в дом.

— Я тебе велел лечь в постель, юная леди!

Джеймс соскочил с ограды и подобрал самолетик.

На бумаге было что-то написано.

""Росс!

Позвони мне, пожалуйста. Ты такой классный.

Целую.

Джоанна""

Джеймс свернул листок, положил его в карман и пригорюнился еще сильнее.

* * *

Эварт на микроавтобусе отвез Эмми и Джеймса обратно в Форт Гармонии.

— Почему они уничтожили поселок? — спросил Джеймс.

— Я поговорил кое с кем в антитеррористической бригаде, — ответил Эварт. — Они сказали, что Форт несет угрозу государственной безопасности. Хотят стереть его с лица земли до начала «Петрокона», и закон на их стороне.

— Лучше бы я никогда сюда не приезжал, — вздохнул Джеймс. — Это из-за нас всё так получилось!

— Мне казалось, ты терпеть не можешь Форт, — напомнила ему Эмми.

— Я не говорил, что мне нравится здесь жить, — возразил Джеймс — Но людей выгонять всё-таки нечестно.

— Форт Гармонии так или иначе был обречен, — сказал Эварт. — Если бы Файр, Уорлд и Плут выполнили всё, что задумали, полицейские всё равно уничтожили бы поселок, только после конференции, а не до нее. Поселок просуществовал бы на месяц дольше, вот и всё.

— Эварт, вы знали, что это произойдет сегодня? — спросил Джеймс

— Если бы знал, не стал бы отправлять вас обратно.

— Куда уехала Кэти? — спросил Джеймс

— Она очень расстроена, — ответила Эмми. — Сказала, что поживет у друзей в Лондоне.

— Кэти нарушила договор, — сказал Эварт. — Высадила Эмми в чистом поле. Вот найду ее — заставлю вернуть деньги.